Судебная практика является источником в мчп

Судебная практика и доктрина в системе источников международного частного права России, их характеристика

В российской правовой системе судебные решения и правовая доктрина не являются источниками права. Однако такой вид обобщения судебной практики, как постановления высших судебных органов — Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, является обязательным к применению нижестоящими судами.

Международная судебная практика и ее значение для международного и российского частного права.

Судебная практика — это совокупность судебных решений. В судебных решениях выражены правовые мнения судей по конкретным вопросам. В правовых системах общего права судебные решения (прецеденты) имеют решающее значение. В теории общепринятым является положение о том, что судебное решение не является источником международного частного права.

Решения арбитражных органов также не признаются источниками международного частного права. В международном частном праве под арбитражными органами обычно понимают третейские суды. Однако и судебные решения, и решения арбитражных органов оказывают важное влияние на формирование международного частного права.

Международный суд ООН — наиболее известный и авторитетный международный судебный орган. В соответствии со Статутом Международного суда ООН спор между государствами может быть рассмотрен в нем только с согласия спорящих.

Судебные решения иностранных судов не являются источниками международного частного права, но они имеют значение для конкретного дела и признаются на основании международных актов и внутреннего законодательства.

В странах, где господствует система общего права, одним из источников права признается доктрина — точки зрения, суждения, научные работы авторитетных деятелей права. В международном частном праве признание доктрины (идеологии) в качестве источника права невозможно, так как участвующие в международном гражданском и торговом обороте субъекты, правовая система которых основана на непризнании ее в качестве источника, не смогут получить достаточной, соразмерной и аналогичной их национальной правовой защиты.

Юридическая консультация. Телефон: +7 920-985-9888.

2.4. Судебная и арбитражная практика как источник международного частного права.

Во многих зарубежных государствах судебная и арбитражная практика в качестве источника МЧП играет более важную роль, чем национальное законодательство и международное право (Франция, Великобритания, США). Под судебной и арбитражной практикой, выступающей источником права, понимают решения судов (как правило, высших инстанций), которые имеют правотворческий характер – формулируют новые нормы права. Нужно иметь в виду, что правотворческая роль судов и арбитражей заключается не в создании новых норм права (суды не имеют законотворческих полномочий и не могут «творить» право), а в выявлении действующего (позитивного) права и формулировании его как системы юридически обязательных предписаний. В принципе суд только фиксирует определенное правило поведения, которое в обществе расценивается как имеющее обязательный характер.

Англо-американское право в принципе основано на системе судебных прецедентов, которые в этих странах играют роль основного источника права (в том числе и международного частного). Судебный прецедент можно определить следующим образом – это решение вышестоящего суда, имеющее императивное, решающее значение для нижестоящих судов при разрешении ими аналогичных дел в дальнейшем. Никакое решение суда не становится прецедентом автоматически, оно должно получить статус прецедента в установленном законом порядке. Судебный прецедент как решение, имеющее руководящее значении при решении аналогичных дел в дальнейшем, используется практически во всех государствах, но только в странах общей правовой системы есть целостное прецедентное право.

В настоящее время уже сформировалась и действует региональная система прецедентного права – европейское прецедентное право, сложившееся в рамках ЕС и выработанное Европейским судом. Все решения этого суда обязательны для государств – членов ЕС, их национальных судов и административных органов, физических и юридических лиц и автоматически имеют характер прецедента. Ев ро пей с кий суд играет решающую роль в развитии ре ги о наль но го МЧП в странах ЕС.

В российском законодательстве судебная и арбитражная практика формально не считается источником права. Отечественный законодатель расценивает практику правоприменительных органов в качестве основного средства для толкования, определения и применения правовых норм. Такой подход полностью противоречит сложившейся практике. На самом деле российские суды и арбитражи играют точно такую же роль по выявлению действующего права и его формулированию, как и суды тех государств, в которых судебная практика признана официальным источником права. Значение источника права имеют в первую очередь разъяснения пленумов ВС РФ и ВАС РФ. Особо важное значение практика российских правоприменительных органов имеет для развития и усовершенствования российского МЧП. Уже говорилось, что одним из самых существенных недостатков отечественного законодательства в сфере МЧП является неопределенность его формулировок и фактическая невозможность их непосредственного применения судами без соответствующих разъяснений пленумов.

Международное частное право. Шпаргалки (П. Ю. Смирнов, 2010)

В книге кратко изложены ответы на основные вопросы темы «Международное частное право». Издание поможет систематизировать знания, полученные на лекциях и семинарах, подготовиться к сдаче экзамена или зачета. Пособие адресовано студентам высших и средних образовательных учреждений, а также всем, интересующимся данной тематикой.

  • 1. Место международного частного права в системе юридических дисциплин
  • 2. Предмет международного частного права
  • 3. Общественные отношения в международном частном праве
  • 4. Международное право и международное частное право
  • 5. Содержание международного частного права
  • 6. Природа норм международного частного права
  • 7. Российская доктрина международного частного права
  • 8. Система международного частного права
  • 9. Источники международного частного права: понятие, сущность
  • 10. Виды источников международного частного права
  • 11. Международные договоры РФ как источник международного частного права
  • 12. Международные договоры как основной источник международного частного права
  • 13. Гаагская конференция по международному частному праву
  • 14. ЮНСИТРАЛ
  • 15. Международные конвенции по торговому мореплаванию и перевозкам
  • 16. Внутреннее законодательство как источник международного частного права
  • 17. Судебная и арбитражная практика как источник международного частного права
  • 18. Международные обычаи как источник международного частного права
  • 19. Коллизионный метод регулирования
  • 20. Коллизионные нормы
  • 21. Материально-правовой метод регулирования
  • 22. Материально-правовые нормы
  • 23. Виды коллизионных норм
  • 24. Типы коллизионных привязок: личные законы
  • 25. Типы коллизионных привязок: вещные законы
  • 26. Автономия воли
  • 27. Доктрина обратной отсылки
  • 28. Оговорка о публичном порядке
  • 29. Режим наибольшего благоприятствования
  • 30. Национальный режим

Из серии: Зачет

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Международное частное право. Шпаргалки (П. Ю. Смирнов, 2010) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

17. Судебная и арбитражная практика как источник международного частного права

Статья 38 Статута Международного суда ООН содержит перечень источников международного права, на основании которых суд должен решать переданные на его рассмотрение споры, среди них названы также «судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм».

В странах общего (англосаксонского) права (Великобритания, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и другие государства) в качестве источников международного частного права наряду с международными договорами и национальным законодательством признаются судебные прецеденты. Под судебными прецедентами понимаются проводимые в решениях взгляды судей на какой-либо правовой вопрос; таким образом однажды принятое решение (прецедент) получает в дальнейшем руководящее значение при решении судами аналогичных вопросов.

Наиболее часто прецедентное право применяется в Великобритании и США. Для этих стран прецедентное право является основным источником права и имеет решающее значение, превалируя над актами писаного права. В этих государствах положения законов и подзаконных актов могут изменяться или отменяться судебными решениями.

В странах континентальной системы права, в том числе и в России, прецеденты не являются источниками прав. В этих государствах судебная власть не обладает полномочием принимать юридически обязательные нормативные положения; решения судебных органов обязательны только для тех дел, по которым они вынесены.

В России ни судебная практика, ни доктрины не рассматриваются как источник права. Суд в России не создает правовых норм, поэтому судебная практика не является источником МЧП, хотя для толкования норм в процессе их применения значение судебной и арбитражной практики велико.

Правовые доктрины, то есть научные труды и высказывания пользующихся известностью и авторитетом юристов не считаются источниками международного частного права. Тем не менее в МЧП возникает необходимость применения аналогии закона и аналогии права, и этот процесс и в РФ происходит на доктринальном уровне.

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Международное частное право. Шпаргалки (П. Ю. Смирнов, 2010) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Судебная практика национальных и международных судов как источник МЧП.

Под судебной практикой понимаются проводимые в решениях взгляды судей на какой-либо правовой вопрос, имеющие руководящее значение при решении судами аналогичных вопросов в дальнейшем. Этот источник характерен для ряда государств, причем в некоторых из них он является основным источником права.

В российской юриспруденции существует и противоположная точка зрения: постановления высших судебных инстанций не могут являться источниками права. Основные аргументы сторонников данной позиции следующие:

– официальная компетенция судов – только правоприменение, но не правотворчество;

– нормотворчество судов противоречит концепции разделения властей;

– нормативные толкования пленумов высших судебных органов содержат не правовые нормы в целом, а отдельные элементы диспозиций, гипотез и санкций.

Согласиться с этой аргументацией не представляется возможным. Современная концепция разделения властей отвергает теорию «абсолютного» деления власти на законодательную, исполнительную и судебную (концепция «делегированных полномочий» и «делегированного законодательства»). Признание за отдельными судебными актами роли источников права обеспечивает гибкость и объективность действующих правовых предписаний.

Ни судебная практика, ни юридическая доктрина не рассматриваются в России в качестве источника международного частного права. Однако при применении в России норм иностранного права будет учитываться как практика их применения, так и доктрина в соответствующем государстве.

Ознакомьтесь так же:  Я хочу расторгнуть договор с ростелеком

Судебные решения иностранных судов не являются источниками МЧП, но они имеют значение для конкретного дела и признаются на основании международных актов и внутреннего законодательства.

Таким образом, судебная практика, не являясь источником права, играет огромную роль в деле правильного и единообразного применения норм права и их толкования.

Особое место занимают постановления Конституционного Суда РФ. В соответствие с ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21.07.1994 г. КС РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ.

Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. Международные договоры, не соответствующие Конституции РФ, не подлежат введению в действие и применению. Решения КС РФ окончательны, обжалованию не подлежат, не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами.

По мнению одних учёных, закон прямо предусматривает нормативный характер постановлений КС РФ, выносимых в процессе толкования права, а по мнению других — закон санкционирует, что решения КС РФ имеют характер прецедентов.

Имеется ряд постановлений КС РФ, рассматривающих конституционность законодательных актов, регулирующих отношения, осложнённые иностранным элементом, которые можно отнести к источникам МЧП.

13. Негосударственные регуляторы МЧП: доктрина, нормы soft law, lex merсatoria, субправо.

Состав источников в области международного частного права в различных государствах не совпадает. В России в качестве источников международного частного права признаются, во-первых, международные договоры и международный обычай, во-вторых, внутреннее законодательство, в-третьих, применяемые в России торговые обычаи и обычаи торгового мореплавания. Ни судебная практика, ни юридическая доктрина не рассматриваются в России в качестве источника международного частного права. Однако при применении в России норм иностранного права будет учитываться как практика их применения, так и доктрина в соответствующем государстве.

«Мягкое право» (англ. soft law) — отсылает к квази-правовым инструментам которые не имеют обязательной юридической силы или обязательная сила которых отчасти «слабее», чем обязательная сила традиционного права; часто противопоставляется тому, что подразумевают под жёстким правом (hard lawМягкое право может рассматриваться как средство, создающее контекст и оттачивающее формулировки, с опорой на которые в дальнейшем может образовываться обычное, жёсткое право.

Мягкое право включает разнообразные юридически необязывающие соглашения, например, договоры о намерениях, декларации, руководящие принципы и т.п.

Теория lex mercatoria обосновывает наличие специальной системы правового регулирования внешнеэкономических сделок, обособленной от национальных систем права.

Международное коммерческое право (lex mercatoria) входит в группу международно-правовых источников МЧП, однако не является его общим, «сквозным» источником. Источником коллизионного права, международного семейного и международного наследственного права lex mercatoria считать нельзя. В незначительной степени оно может выступать источником международного вещного права, международного частного трудового права и международных обязательств внедоговорного характера. Lex mercatoria – источник международного хозяйственного права – права международного делового оборота (международного договорного и транспортного права, права интеллектуальной собственности, трансграничной несостоятельности, международного коммерческого арбитража).

Основной смысл lex mercatoria – это автономная, обособленная от национальных правовых систем система регламентации международной торговли. По своей правовой природе она является негосударственным регулированием, предмет которого – все виды международных коммерческих операций. Lex mercatoria определяется как «мягкое, гибкое» право (в смысле рекомендательного характера его норм: участники правоотношения не связаны императивными государственными предписаниями). К этому понятию примыкают понятия «квазимеждународное право» и «право транснациональных корпораций (ТНК)».

В основе идеи lex mercatoria (международного коммерческого права, международного торгового права, транснационального коммерческого права, права международного сообщества коммерсантов, права международного бизнес-сообщества) лежит международная торговая практика («право купцов»), сложившаяся в Западной Европе в Средние века.

Сущность теории lex mercatoria сводится к тому, что международная торговля прежде всего должна опосредоваться международными договорами и международными торговыми обычаями. Кстати, как уже было ранее отмечено, рассмотренные Принципы УНИДРУА также содержат ссылку на lex mercatoria как на основание применения самих Принципов.

Для понимания сущности lex mercatoria можно обозначить ее основные положения:

• правовое регулирование международных экономических связей является автономным и не может опосредоваться национальным регулированием;

• источниками правового регулирования международных экономических связей могут быть только международный договор и международный торговый обычай. При этом понятия «международный договор» и «международный обычай» имеют более широкое содержание, чем их классическое толкование (включаются типовые законы, разрабатываемые в качестве моделей для национальных нормативных актов; понятие «обычай» включает не только обычные правила, но и судебные прецеденты);

Правила lex mercatoria носят рекомендательный характер, выработаны практикой; они наиболее удобны и приспособлены к международной торговле и могут быть изменены по желанию сторон. Однако в системе «мягкого» права существуют и обязательные, императивные положения, которые не могут быть изменены соглашением сторон. Это основополагающие принципы регулирования международного торгового оборота и поведения его участников (О. Ландо):

– принцип обязательного соблюдения договоров;

– честная деловая практика.

Термин «субправо» предназначен для обозначения правил, которые используются для единообразного регулирования международных сделок. Указанные правила призваны обеспечить предсказуемость в регулировании отношений сторон, имеющих разную государственную принадлежность и желающих избежать разноречивых предписаний норм национального права с тем, чтобы их отношения регулировались специально приспособленными и обособленными от внутригосударственного права правилами.

Субправо следует рассматривать как продукт деятельности между­народных организаций, ставящих перед собой цель оптимизации регули­рования международных коммерческих отношений. Основу для формиро­вания субправовых документов составляют как положения действующего права (наиболее удачные нормы международных конвенций, обычаев, национального законодательства), так и правила, складывающиеся в прак­тике предпринимательской деятельности (обыкновения, типовые кон­тракты, общие условия, кодексы поведения и т. д.). Важнейшей составля­ющей субправа является обобщение судебных и арбитражных решений.

Международные организации фактически создают субправо, в значительной степени определяя содержание устанав­ливаемых норм. субправо в большей степени отражает международное коммерческое право таким, каким оно должно в их представлении быть, нежели то, каким оно является в действительности.

Существенное значение для понимания субправа имеет намерение, заявленное с самого начала его создателями: осуществлять периодический пересмотр и уточнение субправовых документов на основе опыта их при­менения и изменений в практике осуществления предпринимательской деятельности.

Термин «субправо» призван обозначить, что речь идет об особой право­вой категории. В договорных отношениях в сфере гражданского оборота государство разрешает участникам отступать от предписаний диспозитивных норм права и устанавливать самим порядок своих взаимоотношений. При этом стороны могут разрабатывать такой порядок самостоятельно, а могут использовать готовые формы, в которых данный порядок в том или ином объеме уже предусмотрен. Подчас полагают, что применение подобных заранее разработанных документов делает их частью договора. Однако это не совсем точно. По своей юридической силе и правовому положению они приравниваются к договорным положениям, но не растворяются в них. Во-первых, в случае расхождений воля сторон (как выраженная в договоре, так и гипотетическая) будет преобладать. Во-вторых, толковаться она будет по-разному: договорные условия — на основе волеизъявления сторон, субправовые документы — в соответствии с тем, что в них предусмотрено.

С нормами права рассматриваемые своды правил сближает то, что они содержат модель регулирования определенных отношений и близки к право­вым нормам по форме, поскольку представляют собой краткие и четкие формулы, описывающие надлежащий порядок действий и рассчитанные на неоднократное применение. Особую форму права рассматриваемые правила представляют собой постольку, поскольку они не санкционируются государ­ством (государствами) напрямую, а могут действовать в рамках установлен­ного правопорядка в связи с тем, что государство, устанавливая принципы свободы контракта и автономии воли сторон, допускает тем самым исполь­зование подобных правил в рамках своей юрисдикции.

Однако это не следует понимать таким образом, что государство должно специально санкционировать применение каждого такого регулятора (как отдельных правил, так и свода в целом). На самом деле государство априори допускает их применение при условии, что они не противоречат установ­ленным во внутригосударственном праве императивным нормам. В этом отношении субправо выступает аналогом обычая. Допуская использование сложившихся в сфере предпринимательской деятельности обычных правил, государство не ставит условием предварительное утверждение каждого из них, а лишь санкционирует правила, сложившиеся в практике делового оборота, при условии, что они не противоречат «обязательным для участ­ников соответствующего отношения положениям законодательства или договору» (ст. 5 ГК РФ).

Таким образом, субправо обретает юридическую силу на основе воле­изъявления сторон. Принудительное исполнение подобных правил государ­ство будет обеспечивать в том случае, если стороны либо прямо указали, что их отношения подчинены соответствующему своду правил, либо допускают это косвенно. Подразумеваемое согласие на применение субправа возможно в тех случаях, когда стороны подчиняют свои отношения общим принципам права, lex mercatoria или аналогичным положениям, а также когда они уполномочивают арбитров выступать в качестве дружеских посредников (amiable compositeurs) или решать спор «по справедливости» (ex aequo et bono).

Надо полагать, что применение субправа по инициативе арбитража или суда возможно лишь при условии, что стороны не возражают против этого. Подобный подход продиктован, прежде всего, здравым смыслом, ибо суб­право не должно связывать по рукам и ногам участников международных контрактов, а предназначено быть подспорьем, рабочим инструментом в осуществлении предпринимательской деятельности. Об этом свидетель­ствует и складывающаяся практика применения субправовых документов. По крайней мере, уже имеется прецедент, когда арбитры отказались от использования Принципов УНИДРУА, поскольку одна из сторон возражала против применения этого документа. 20

В большинстве случаев участники международной сделки вправе отменить, изменить, дополнить или скорректировать субправовой документ как в части, так и в целом. И хотя подобные корректировки и изъятия весьма проблематичны, поскольку могут нарушать целостность документа, который создан как свод взаимосвязанных правил, указанное право едва ли подлежит ограничению. Вместе с тем в Принципы УНИДРУА и Европейские прин­ципы включены и императивные положения, изменить или отменить которые стороны не вправе. Следовательно, если указанные императивные положе­ния не устраивают стороны, то для них существует единственная возмож­ность — не использовать соответствующий субправовой документ вообще. Вместе с тем наличие императивных положений никак не изменяет правовой природы субправа, которое не может противоречить императивным установ­лениям национального правопорядка.

Ознакомьтесь так же:  Органы управления банка россии понятие структура полномочия функции

Представленный в настоящей статье взгляд на характер и правовую природу рассмотренных нами новых унификационных документов не пре­тендует на их исчерпывающее объяснение. Очевидно лишь, что с появлением Принципов УНИДРУА и Европейских принципов унификация в международ­ном праве вышла на новый уровень своего развития. Правовой науке еще предстоит дать объяснение происходящим изменениям. Вполне возможно, что реакция на происходящие изменения последует и со стороны государств, скажем, в виде общей санкции на применение субправовых регуляторов. Необходимость в этом, безусловно, есть, особенно если принять во внимание возможные коллизии между субправовыми документами и иными регуля­торами.

Обратим внимание, что первая попытка легализовать анализируемую нормотворческую деятельность международных организаций уже осущест­влена. В ст. 9 Межамериканской конвенции о праве, применимом к между­народным контрактам 1994 г. (так называемая Конвенция Мехико), преду­смотрено, что в случаях, когда стороны не избрали применимого права, суд должен применить право, с которым контракт имеет самые тесные связи. При этом он обязан принять во внимание все объективные и субъективные элементы контракта, а также «общие принципы международного коммер­ческого права, признанные международными организациями». 21 Надо полагать, что это лишь первый шаг в регламентации применения субправа, за которым последует более детальное регулирование.

Дата добавления: 2015-10-01 ; просмотров: 1034 . Нарушение авторских прав

Источники международного частного права

Под источником, в юридическом смысле, понимается «объективированный в документальном виде акт правотворчества», который одновременно является «формой юридически официального бытия, существования» соответствующих юридических норм (см.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т.1. 1981).

Международное частное право – элемент системы национального права. Поэтому его источники – это те юридические формы, которые характерны для национального права вообще. Для права нашего государства, в том числе и международного частного права, практически единственным юридическим источником являются законы и подзаконные акты (такое положение характерно для континентальной правовой системы). В странах англо-американского права помимо нормативных актов источниками права выступают судебные прецеденты, которые являются и источником международного частного права.

В Российской Федерации к источникам относятся её Конституция, международные договоры и законодательство и признаваемые в РФ обычаи. Доктрина не относится к числу источников МЧП. Но судебно-арбитражной практике известны случаи обращения к доктрине для обоснования принимаемого решения.

Выделяют четыре основных вида источников в международном частном праве: 1) международные договоры, 2) внутреннее законодательство; 3) судебная и арбитражная практика; 4) обычаи. В доктрине широко распространено мнение о «двойственной» природе источников международного частного права. С одной стороны, источниками являются международные договоры и международные обычаи (т. е. международное регулирование: одни и те же нормы действуют в двух или нескольких государствах), а с другой – нормы законодательства и судебная практика отдельных государств и применяемые в них обычаи в области торговли и мореплавания (т. е. регулирование внутригосударственное). Возникает вопрос соотношения международного договора и внутреннего закона.

Чтобы осуществить нормы международных договоров, этим нормам необходимо придать силу национального права. Это делает их юридически обязательными для участников частноправовых отношений. Данный процесс предусматривается внутренним правом государства и обычно именуется трансформацией международно-правовых норм в национально-правовые. В России основу этого механизма составляет п. 4 ст. 15 Конституции, согласно которому «…международные договоры РФ являются составной частью её правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». (Это положение воспроизведено в ст. 7 ГК РФ.) Тем самым нормам международного договора придаётся юридическая сила национальных правовых норм. При присоединении России к международному договору, в силу п. 4 ст.15 Конституции РФ правила международного договора включаются в правовую систему страны и способны регулировать отношения с участием физических и юридических лиц.

Порядок и правовые формы присоединения России к международным договорам определяются Федеральным законом «О международных договорах РФ» от 1995 г. (см.: СЗ РФ. 1995. № 29). Согласие России на обязательность международного договора выражается либо в форме федерального закона, либо в форме Указа Президента или Постановления Правительства. Согласие в форме федерального закона даётся при ратификации, если исполнение договора требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов или договор устанавливает иные правила, чем предусмотрены законом. В форме Постановления Правительства Россия присоединилась: к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений в редакции 1971 г.; 2) к Всемирной конвенции об авторском праве в редакции 1971 г.; 3) к Конвенции об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм 1971 г. (см.: СЗ РФ. 1994. № 29).

Под международным договором РФ понимается международное соглашение, заключённое Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

Под обычаем понимается единообразное устойчивое правило, сложившееся в практике и имеющее обязательную юридическую силу.

Под обыкновением понимается единообразное устойчивое правило, сложившееся в практике, но не имеющее юридической силы в отличие от обычая.

В литературе существует понятие санкционированный обычай – т. е. сложившееся в практике правило, за которым государство признаёт юридическую силу. Пример санкционированного обычая – п. 1 ст. 6 ГК РФ, из которого следует, что если отношения прямо не урегулированы гражданским законодательством или соглашением сторон, то они регулируются применимым к ним обычаем делового оборота. Тем самым законодатель признаёт за обычаями делового оборота юридическую силу.

В соответствии с п.1 ст. 5 ГК РФ под обычаем делового оборота понимается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. Законодатель устанавливает ограничения: обычаи делового оборота в любом случае не применяются, если они противоречат обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договорным условиям.

Международно-правовой обычай это сложившееся в практике устойчивое правило, за которым государства признают юридическую силу, т. е. выражают согласованную волю. Международно-правовой обычай, как и международный договор, – это соглашение между государствами, возлагающее юридические обязательства на государства.

Также существуют и широко применяются обычаи международного торгового (делового) оборота. Эти правила сложились не между государствами, а в отношениях между физическими и юридическими лицами разных государств в предпринимательской сфере. Многие международные организации изучают, обобщают и публикуют своды обычаев по определённым группам вопросов. Некоторые публикации очень популярны. Большое значение имеют публикации, подготовленные Международной торговой палатой, например, Международные правила по унифицированному толкованию торговых терминов (ИНКОТЕРМС) в редакции 1990 г. (подробнее см. п. 3.3.).

Под судебной практикой понимаются проводимые в решениях взгляды судей на какой-либо правовой вопрос, имеющие руководящее значение при решении судами аналогичных вопросов в дальнейшем. Этот источник характерен для ряда государств, причём в некоторых из них он является основным источником права. Такое положение существует в Великобритании и частично в США. В Великобритании действует система судебных прецедентов, т. е. вынесенных ранее руководящих судебных решений, выявляющих действующее право и формулирующих его. Система прецедентов в этих странах имеет, таким образом, решающее значение.

В российской правовой системе, так же как и в романо-германской, судебная практика не является источником права, т. е. суды не наделены законодательной властью и их решения не создают норм права. Источником права в РФ является закон. Но это не умаляет значения судебной практики. Часть 3 ГК РФ (ст. 1191) возлагает на суд обязанность по установлению содержания иностранного права. При этом суд обязан руководствоваться не только текстами иностранных законов, но и «практикой применения», т. е. судебной практикой. Судебная практика призвана оказать помощь суду в понимании иностранного права, чтобы не допустить искажения применяемых норм иностранного права.

Национальное законодательство в области международного частного права действует в пределах каждого отдельного государства и является результатом реализации нормотворческой функции государственных органов, которая воплощает, в конечном счете, цели и интересы различных слоёв гражданского общества данного государства.

Судебная и арбитражная практика. Судебный прецедент

Во многих государствах судебная и арбитражная практика в качестве источника МЧП играет более важную роль, чем национальное законодательство и международное право. Под судебной и арбитражной практикой, выступающей источником права, понимают решения судов, имеющие правотворческий характер, т.е. формулирующие новые нормы права. Правотворческая роль судов заключается не в создании новых норм — правоприменитель не имеет законотворческих полномочий и не может «творить» право. Суды выявляют действующее (позитивное) право и формулируют его как систему юридически обязательных предписаний.

Правотворческая деятельность судов зависит от судейского усмотрения, которое имеет решающее значение при выявлении сложившихся правил поведения, признанных общественным сознанием в качестве обязательных. Судейское усмотрение играет решающую роль не только при выявлении права, но и в его толковании, определении и применении. Принцип свободы судейского усмотрения — один из основных принципов судопроизводства. В МЧП этот принцип имеет особое значение: восполнение пробелов правового регулирования, квалификация права, установление «подразумеваемой» воли сторон, определение закона «существа отношения», установление критериев наиболее тесной связи — прямая обязанность судов.

Судебный прецедент — это решение вышестоящего суда, имеющее решающее значение для нижестоящих судов при рассмотрении ими аналогичных дел в дальнейшем. Решение суда не становится прецедентом автоматически; оно должно получить этот статус в установленном законом порядке. Особенности судебного прецедента как источника права:

  • — перед судом изначально стоит только юридическая проблема — разрешить «спор о праве»;
  • — любое судебное дело заранее предполагает несколько вариантов решения. По всем правовым вопросам между юристами существуют разногласия; одно и то же дело может быть разрешено по-разному, в зависимости от того, какой суд будет его рассматривать;
  • — прецедент формулируется в виде единичного казуса, а не общего правила. Если судебное решение не служит образцом для рассмотрения аналогичных дел, его нельзя считать прецедентом;
  • — прецедент не является нормой права stricto sensu, поскольку его применение зависит от усмотрения субъекта применения.
Ознакомьтесь так же:  Налог на обмен прав

Английская судебная практика изначально развивалась по принципу «дела, основанные на сходных фактах, должны разрешаться сходным образом». Английские судьи использовали критерии, выработанные римским правом — «разумный человек», «добрый, заботливый хозяин», «справедливый отец семейства», «последствия, которые можно было предвидеть на разумных основаниях». С 1282 г. в Англии ежегодно публикуются сборники судебных решений, производится систематизация прецедентов. Современная система опубликования прецедентов действует с 1865 г. Прецеденты имеют различную силу в зависимости от уровня суда. Обязательные прецеденты создают только решения, исходящие от «высоких» судов — Верховного суда и Палаты лордов. Решения других судов не создают обязательного прецедента.

Принцип прецедента действует по вертикали. Решения вышестоящих судов обязательны для нижестоящих, но не связывают вышестоящие. Доктрина прецедента основана на «принципе принципа» права (деклараторная теория права) — судьи не творят право, а только толкуют и «открывают» его, т.е. судебное решение фиксирует право. Правила судебного прецедента:

  • 1) решения, вынесенные Палатой лордов, составляют обязательные прецеденты для всех судов;
  • 2) решения, принятые Апелляционным судом, обязательны для всех нижестоящих судов и (кроме уголовного права) для самого этого суда;
  • 3) решения, принятые Высоким судом, обязательны для низших судов и, не будучи строго обязательными, имеют значение и используются как руководство отделениями Высокого суда и Судом Короны.

От судебного решения прецедент отличается тем, что имеет свойство образца при разрешении более поздних дел. Это свойство прецедента в английской правовой теории обозначается понятием stare decisis («по умолчанию» прецеденту нужно следовать, если нет аргументов против).

Любой прецедент содержит ratio decidendi и obiter dictum. Ratio decidendi — это обоснование, признанное судом, рассматривающим новое дело с использованием прецедента; особый элемент (сущность решения). Obiter dictum также представляет собой часть решения суда (замечания суда по вопросам, которые непосредственно не входят в предмет судебного решения). Эта часть решения имеет дополнительный, аргументирующий, необязательный характер.

Американское законодательство (и федеральное, и штатов) кодифицировано в большей степени, чем английское. Например, в сфере внедоговорных обязательств действуют Второй свод деликтного права (1932) и Единообразный закон о взаимной вине (1977). Но и при наличии законодательного регулирования изменения в судебную практику по деликтам вносятся посредством прецедентов: институт встречной вины в штате Иллинойс введен решениями по делам Kravens v. Algonquin Township, 1973 и Alvis v. Ribar, 1981. В коллизионном праве США прецедент играет решающую роль.

Объем судебных прецедентов английского права настолько велик, что это усложняет и замедляет судебную процедуру. В современной судебной практике Великобритании господствует узаконенная тенденция ограничения количества прецедентов. Суды стремятся принимать решения, основанные на презумпции «отыскания закона, свойственного данному договору», т.е. строго на данных, конкретных фактических обстоятельствах, которые не могут быть применены при решении аналогичных дел в дальнейшем. Во всех государствах общего права повышается роль «писаного» права, идет интенсивный процесс кодификации законодательства.

Зеркальные процессы происходят в странах романо-германской правовой системы. Согласно господствующей теории только законодательство считается юридическим источником МЧП в большинстве европейских стран. На практике самые важные судебные решения играют в этой отрасли права определяющую роль: в ст. 1 ГК Швейцарии указано: «При отсутствии закона и обычая судья должен решать на основании такого правила, которое он установил, если бы был законодателем». Очень важным источником МЧП Китая являются Руководящие указания Верховного народного суда КНР по вопросам гражданского права.

В государствах «цивильного права» прецедент имеет особое значение для правоприменения, восполнения пробелов, толкования закона. Наиболее яркий пример — развитие французского коллизионного права. В Кодексе Наполеона 1804 г. изначально содержались только односторонние коллизионные нормы, устанавливавшие пределы действия французского права. Современное право Франции располагает разветвленной системой двусторонних коллизионных привязок, разработанных судебными органами путем интерпретации норм ФГК. Многие французские ученые, анализируя судебную практику в системе источников права, подчеркивают, что французское гражданское право почти незаметно перестает быть писаным правом, трансформируясь в общее.

В настоящее время действует региональная система прецедентного права — европейское прецедентное право, сложившееся в рамках Европейского Союза и выработанное Судом ЕС. Все решения этого Суда обязательны для государств — членов ЕС, их национальных судов и административных органов, физических и юридических лиц и имеют характер прецедента. Судебные органы стран — членов ЕС не вправе принимать решения, противоречащие решениям Суда, которые имеют решающее значение и должны применяться по аналогии. При этом необходимо отметить, что правотворческие функции Суда ЕС expressis verbis (лат. — прямо выраженным образом) в нормативных документах ЕС не закрепляются, однако на практике Суд является не только правоприменительным, но и правотворческим органом.

Суд ЕС последовательно проводит в жизнь собственные решения, ссылается на свои предыдущие суждения для выработки новых правовых позиций, формулирует новые принципы «права Сообщества». Решения Суда — это судебные решения по вопросам права. В европейской доктрине господствует концепция, что прецедентное право, созданное Судом, — самостоятельный компонент права ЕС, на котором основываются решения национальных органов судебной власти. Суд ЕС играет решающую роль в развитии регионального международного частного права в странах ЕС.

Одной из причин замены Римской конвенции ЕС Регламентом Рим I стала необходимость создать единообразную судебную практику (прецедентное право) на основе решений Суда ЕС. Суд ЕС дает нормативное толкование регламентов ЕС, в том числе по искам Европейской комиссии к государствам-членам, нарушающим правила регламентов, и по запросам национальных судов. В случае Римской конвенции создание такого прецедентного права оказалось невозможным, поскольку Суд ЕС не получил полномочий по ее толкованию (соответствующие протоколы к Конвенции не были своевременно ратифицированы всеми государствами-членами).

В 2002 г. в ВАС РФ обсуждалась проблема прецедента как источника российского гражданского права. В. Ф. Яковлев (в то время — Председатель ВАС РФ) заявил, что прецедент как «устойчивое право-положение, созданное судами» является источником права в России и «фактически возведено в ранг закона». В качестве примера существования прецедента в России приводятся два вида судебных актов: решения КС РФ и постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ.

Постановления КС РФ обязывают всех правоприменителей действовать в соответствии с правовыми позициями. Они лежат в основе выводов Суда о соответствии тех или иных правовых норм Конституции РФ. Источником таких позиций являются решения Суда; обязательные правовые позиции могут содержаться в любых постановлениях и определениях. Акты КС РФ по юридической силе стоят выше актов парламента и президента; его правовые позиции приобретают характер конституционно-правовых норм; решения КС РФ о толковании конституционных норм становятся частью Конституции РФ3.

Официально в современной России судебный прецедент не признается источником права, хотя фактически система судебного прецедента давно сложилась. При вынесении решений судьи стараются придерживаться рекомендаций высших судебных органов, учитывать причины отмены ранее вынесенных решений. Российская система прецедента основана на административной субординации, «уважении к высшим судебным инстанциям». В отечественной доктрине высказывается мнение, что для судебного прецедента «необходимо отыскать должное место» в системе источников российского права, аналогично тому, как это случилось с торговыми обычаями, применение которых санкционировано в ГК РФ и КТМ РФ4.

Судебная практика — институт континентального права, не совпадающий с прецедентным правом англо-саксонской системы. В прецедентном праве каждое судебное решение имеет потенциально значение для правоприменения. Судебная практика отражает объективные тенденции реализации права и представляет собой часть национального правопорядка. Это обобщение судебной деятельности, результат толкования и применения законодательства, самостоятельная форма существования правовых норм. Судебная практика — это совокупность судебных решений, в которых выражены правовые мнения судей по конкретным вопросам. В процессе деятельности судов уточняются старые и фиксируются новые нормы права. «Создание общеобязательных правил поведения — свойство, генетически присущее судебной власти».

В российском законодательстве судебная и арбитражная практика формально-юридически не считается источником права. Отечественный законодатель расценивает практику правоприменительных органов в качестве основного средства для толкования, определения и применения правовых норм. Такой подход противоречит сложившейся практике. Примеры судебных актов, содержащих нормативные предписания:

  • — решения КС РФ. Постановления КС РФ — это прецеденты конституционного правосудия2. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» устанавливает, что решение данного Суда окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно, действует непосредственно, не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Закон прямо санкционирует, что решения КС РФ имеют характер прецедентов;
  • — нормативное толкование Пленумов ВС РФ и ВАС РФ;
  • — решения судов общей юрисдикции, отменяющие нормативные акты субъектов РФ в случае их противоречия федеральному законодательству;
  • — решения судов по аналогии закона и права, а также на основе норм права, содержащих оценочные понятия;
  • — решения Европейского Суда по правам человека.

Конституция РФ (ст. 126, 127) наделяет ВС РФ и ВАС РФ правом давать разъяснения по вопросам судебной практики. Решения судов и арбитражей, формулируемые в общей форме в постановлениях их высших органов, представляют собой источник права. Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ наделены общеобязательной силой. Обобщения судебной практики, сформулированные в постановлениях высших судебных органов РФ, являются обязательными для применения в нижестоящих судах. Решение, игнорирующее установленное Пленумом правило, может быть отменено вышестоящим судом.

Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ по вопросам судебной практики нельзя считать прецедентами. Эти акты не являются судебными решениями, не могут быть обжалованы в судебном порядке, их обязательный характер прямо предусмотрен законом. Прецедент по определению не может представлять собой институт, закрепленный в законе.

В действительности российские суды и арбитражи играют точно такую же роль по выявлению действующего права и его формулированию, как и суды тех государств, в которых судебная практика официально признана источником права. Роль судебной и арбитражной практики как самостоятельного источника МЧП отмечается в работах современных российских ученых.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *