Спор слова для выбора

Глава 8. Наши доводы в споре

1. Выбор доводов, как уже вскользь упоминалось не раз, определяется задачами, которые мы ставим спору. Желая проверить истину какой-нибудь мысли, мы выбираем в пользу её самые сильные с нашей точки зрения основания. Желая убедить кого-нибудь, выбираем доводы, которые должны казаться наиболее убедительными ему. Желая победить противника, выбираем доводы, которые более всего могут поставить его в затруднение. В споре для убеждения слушателей мы приспособляем выбор доводов не столько к противнику, сколько к слушателям и т.д. Неуменье принимать в расчет задачи спора при выборе доводов – промах, безграмотность в споре. Между тем многие делают этот промах. Они, напр., совершенно «не считаются» с развитием противника, его специальностью, его «психологией» и искренно удивляются и негодуют, что довод, столь очевидный и сильный для них самих, не замечен, отвергнут или даже высмеян противником. Нельзя винить за это юность. Но в людях зрелого возраста это один из признаков «узости горизонта» или же «полного незнания жизни»; склонности всюду «прикидывать свой аршинчик» и наивной уверенности, что он общеобязателен.

2. Споры для убеждения (честные споры) требуют не только выбора доводов, соответственного противнику или слушателям, но и соответственного изложения доказательства. Вот для примера небезынтересные указания, как аргументировать перед темной крестьянской аудиторией, сделанные человеком, имевшим в этом отношении большой опыт.

«Быстрая смена мыслей, тем более сложных, в речи перед такими слушателями совершенно недопустима. Люди, не привыкшие мыслить, могут проследить лишь медленную смену мыслей. Это так же, как не может быстро бегать человек, не привыкший ходить».

«Мысли надо излагать каждую в отдельности. Все второстепенное, всякие подробности, всякие оттенки надо по возможности отбрасывать, чтоб не затемнить главного. Сложная связь мыслей нетерпима».

«С внешней стороны – надо говорить не быстро, а «редко», чтобы люди могли понимать и улавливать слова. Всякая мысль должна быть, по возможности, низведена к своему вещественному и еще лучше житейски близкому первоисточнику. Житейские сравнения (пусть даже грубоватые) положительно необходимы. Мыслить вещественно-образно – свойство всякого малоразвитого ума». (С. Кондурушкин).

Кто сознает, насколько верны эти слова, тот достаточно оценит красноречие многих «ораторов в спорах перед крестьянами».

3. Надо помнить, однако, что правило соответствия речи пониманию тех, для кого она предназначена, исполняется и вообще довольно плохо. Иногда от недомыслия. Человек, напр., искренно убежден, что чем больше насажает в речь иностранных слов, тем это красивее, эффективнее, «благороднее» или больше выказывает его образование и ум.

И он иногда не ошибается в эффекте, если имеет в виду слушателей и читателей, не привыкших мыслить, наслаждающихся трезвоном слов, как лакей Гончарова.

Валентин «не любил понимать, что читает». «Если все понимать, так и читать не нужно. Что тут занятного!» «Это каждый мальчишка поймет или деревенская баба». Поэтому Валентина восхищали слова, вроде – «эмансипация и констипация» «нумизмат и кастрат» и т.д. В таких случаях, чем непонятнее и “зазвонистее” слова, тем лучше. Доволен оратор, тупо сияют слушатели или читатели. Все довольны. Но иногда трезвон иностранных слов пускается в ход в споре и с целью: хотят отуманить, оглушить противника или слушателей (или читателей). У них получается «туман в голове» от этой “премудрости”. Одурманенные головы перестают понимать и то, что могли бы понять, и тупая мысль тупого софиста может легко сойти за бездну глубокомыслия.

Примеры несоответствия выражения мысли пониманию аудитории, для которых они предназначены, можно ежедневно черпать из газет, речей и т.д. пригоршнями. Для наглядности приведу сообщение одной петроградской газеты.

«Один офицер прислал нам из действующей армии своеобразную жалобу. Рассказывает, что приходит к нему как-то унтер-офицер, приносит с собой столичную газету и чуть не со слезами на глазах просит объяснить смысл статьи под заглавием “Поимущественный налог”. “Так хотелось знать, что за налог такой, но не могу прочесть, — заявляет унтер, — слова все какие-то. ” «Офицер начал читать. Старый полковник, сидевший тут же, тоже принял участие в предприятии. И оба долго бились, уясняя газетный язык и о6ьясняя унтеру смысл статьи. Как сообщает офицер, в статье заключались следующие слова:

«Фиск» (повторялось два раза).

«Стимул. Концепция. Циркулирующие капиталы. Консолидированные капиталы (два раза). Спекуляция. Рантье. Гонорар. Базис. Принцип дискриминации. Фундированный капитал. Нефундированный капитал. Корректив. Структура. Минимум. Фискальный аппарат».

«Как передает офицер, старый полковник не выдержал, плюнул и ушел в траншею. Унтер же долго и терпеливо слушал, но видно было, как обильный пот капал с его лба». (В. Вр. 28 июля 1917).

В общем довольно правильна примета: чем более кто говорит без нужды иностранных слов, тем вероятнее, что он не способен к самостоятельному мышлению.

4. Совершенно невозможно дать какие-либо общие правила нахождения доводов. Тут все зависит от наших знаний в данной области, от быстроты мышления, сообразительности, и т.д. и т.д. Но если тезис таков, что о нем приходится спорить часто, то полезно, а иногда и необходимо, собирать и запоминать все доводы за него и против него, с возражениями против последних и защитой первых. Так обыкновенно и делают в важных случаях. Успех этого приема зависит от ума, проницательности и заинтересованности спорщика. Умный человек изучает прежде всего хорошенько и широко вопрос и этим путем узнает «ходы», применяющиеся в споре по данному вопросу. Неумных людей или таких, которые спорят «по должности» или «ради куска хлеба», «натаскивают» для таких споров. К этому разряду относятся, напр., некоторые миссионеры, партийные рядовые агитаторы и т.д. и т.д. «Натасканный» спорщик вопроса глубоко не изучил. Он только отзубривает все нужные доводы и где надо повторяет их, как попугай, или вроде этого. Однако и такие люди полезны. Они «специалисты» в спорах на данную тему, при обычной им обстановке, с обычными противниками и слушателями. Но чуть что-нибудь не так – выбит из колеи спорщик! Иногда приходится наблюдать, как два «натасканных» попугая разных партий начинают друг с другом спорить. Разыгрывают, как по нотам.

5. Каждый наш довод, который оказался достаточно сильным, надо заставить по возможности «отработать вполне «. У иных есть излишняя поспешность, торопливость. Скажет сильный довод, не «разжует» его как следует противнику или слушателям, не использует всех его выгодных сторон до конца, а уже бросает схватку из-за него с противником и хватается за другой довод. Это промах и иногда досадно наблюдать, как человек из-за него «проигрывает спор». Естественно, обычный противник стремится ускользнуть от сильного довода и с радостью хватается за опровержение нового довода, часто менее сильного. Другой недостаток – «размазывать довод«, останавливаться на нем дольше, чем нужно или излагать его так многословно, что слушателям и противнику иногда нет сил терпеть. Есть такие «словесные размазни», которые ничего не могут сказать коротко и ясно. Споры с ними – тяжелые, нудные споры и сами они редко спорят удачно. Это люди вроде шекспировского Грациано:

«Его рассуждения точно два зерна пшеницы, спрятанные в двух мерах соломы, чтобы найти их, нужно искать целый день, а найдешь, оказывается, что они не стоили поисков».(Венец. купец. Д. 1, сц. 1).

Хороший спорщик при обычных условиях старается главные свои доводы выразить кратко, метко и ярко, чтобы они сразу были понятны и врезались в память. Так выраженный довод менее подвергается возможности извращения и искажения во время спора.

6. Наконец, некоторые ошибочно думают, что чем больше они приведут доводов, тем лучше. Это бывает далеко не всегда

В обычных спорах, особенно в спорах перед слушателями, слабых доводов лучше совсем не приводить. Слаб тот довод, против которого можно найти много возражений, притом таких, которые трудно опровергнуть. Теперь примем в расчет «психологию противника». Ведь он естественно движется в сторону наименьшего сопротивления и старается напасть на слабые пункты нашей аргументации Для него такой довод иногда находка и он не преминет на него наброситься, особенно если «его дела плохи». Придется или отказаться от довода, что оставляет (с. 33:) неблагоприятное впечатление, или ввязаться в длинный сомнительный спор из-за слабого довода. Между тем высказанные нами другие сильные доводы, благодаря этой словесной битве, могут отойти совершенно в тень и не произведут должного впечатления. Еще хуже, если при этом нам не удается хорошо защитить слабый развод: спор может получить такой вид, что он нами «проигран», что мы «разбиты» вообще. Особенно, если противник -опытный софист, а мы недостаточно умелы в споре.

Все это надо иметь в виду. Поэтому; обычно полезнее приводить только наиболее сильные доводы, о слабых же упоминать разве вскользь, мимоходом, чтобы показать, что мы не придаем им особого значения. Это дает право не ввязываться в спор из-за них.

Глава 7. Условия для начала спора

1. Все, что мы говорим (или пишем) в споре, должно служить главным образом для трех целей:

1) для оправдания своих мыслей или

2) для опровержения мыслей противника, или

3) для осведомления.

Осведомление — очень важная часть в споре и в искусных руках — незаменимое оружие. Очень жаль, что им слишком мало пользуются и не умеют пользоваться. Осведомление в споре то же, что разведка при военных действиях. Без неё нельзя уверенно ни нападать, ни защищаться.

Ознакомьтесь так же:  Ооо иск су 3 вакансии

Применяется осведомление в самых различных случаях. Напр., обыкновенно, без него невозможно выяснить тезиса, точнее — того, как понимает тезис наш противник; нельзя выяснить доводов противника и т.д. Часто оно служит подготовкой к нападению и в другом смысле: мы стараемся узнать взгляды противника на (с. 25:) тот или иной предмет, чтобы потом опровергать его тезис или оправдывать свой, опираясь на его собственные взгляды и т.д. и т.д. Одним словом, применение самое разнообразное.

Осведомляемся мы тоже самыми различными способами. Чаще всего в устном споре для этого употребляются вопросы и ответы. Но можно прибегать (а в письменном споре очень часто приходится прибегать) к другим способам осведомления: просматривать, напр., другие сочинения или слова автора, сопоставлять его мысли, высказанные в различное время, и т.д.

2. Первая задача осведомления в споре и самого спора — выяснить, как понимает ваш противник спорный тезис, если мы этого вполне точно не знаем. Надо никогда не забывать этой задачи и на осведомление не скупиться. Только следует избегать слишком сухой формы осведомления, не «отбивать» в обычном споре выясняющие вопросы по «пунктам» и т.п. Так иногда можно и запугать противника: сбежит.

Такая форма осведомления пригодна лишь при упражнениях в споре, да в научных спорах, где сухая точность не мешает. Вообще же следует применять «осведомление путем, вопросов» в легкой, естественной, разговорной, по возможности незаметной форме. Этому значительно помогает практика.

3. Особенно трудный пункт для осведомления — смысл того или иного слова, как понимает его противник. Очень часто у него чрезвычайно смутное представление (с. 34:) о смысле данного слова, хотя иногда он сам уверен, что отлично понимает это слово. Тогда приходится как-нибудь заставить его «определить» слово, хотя бы приблизительно. Иногда же противник понимает слово так, а мы иначе. — В этих и в подобных случаях нередко возникает спор об определениях слова, обыкновенно более или менее трудный часто — нерешительный. В конце концов, спорщики могут и не дойти до спора о тезисе или о доказательстве тезиса, и истратить все время и силы на спор об определениях какого-нибудь слова из тезиса.

Такие «споры об определениях», если ведутся не глупыми людьми, бывают нередко очень полезны для обоих спорщиков. Они неожиданно раскрывают иногда наше невежество в вопросах, в которых мы о нем и не подозревали. Они рассеивают туманность мышления и обыкновенно вносят некоторый порядок и точность в мышление. — Но если спор о тезисе или о его доказательствах для нас важен и интересен, конечно, надо по возможности сокращать споры об определениях, требуя от определения только такой степени точности, без какой нельзя вести данного спора. Надо помнить, что дать вполне точное и бесспорное определение слова возможно далеко не для всех слов. В самой науке существует множество слов, смысл которых определяется различно, и нет для них такого определения, на котором сошлись бы все. Так что, если требовать в обычном споре «безукоризненного» определения, то можно спорить до бесконечности. — Нужно только достаточное для данного спора определение. Когда оно достаточно? На это может ответить лишь здравый смысл и логический такт.

4. Если мы и противник наш ясно понимаем смысл слова, но различно, то часто лучше всего кому-нибудь «поступиться» своим определением или же совсем отбросить спорное слово, заменив его другим, более подходящим словом или выражением. Положим, напр., я хочу опровергать тезис: «логика практически бесполезна». При выяснении его оказывается, что противник понимает слово «логика» совсем иначе, чем я. Он называет логикой теорию познания, а, по-моему, (с. 26:) логика—наука о доказательствах, о видах их, правилах, ошибках и т.д., и т.д. Когда выяснилось это различие понимания, перед нами четыре исхода: а) можно затеять спор об определениях. Но это дело в данном случае безнадежное. Существует много научных определений логики, но нет ни одного, которое можно было бы счесть общепризнанным. Значит, спорить о них можно без конца; б) можно просто отказаться от спора. «Вы понимаете задачи логики так, я—иначе. Значит, нам не стоит и спорить. Все равно ни до чего не доспоримся»; в) я могу поступиться своим определением. «Хорошо, примем ваше определение». Но даже и тогда ведь необходимо логику практически полезной»; г) Я могу отбросить совсем слово «логика» и заменить его другим выражением, соответствующим моей мысли. «Дело тут не в названиях. Для меня здесь неважно, как мы назовем учение о доказательствах—логикою или как нибудь иначе. Я ставлю вопрос иначе: признаете ли вы, что учение о доказательствах практически полезно», и если противник примет такую постановку вопроса, может возникнуть спор по существу.

5. Когда тезис выяснен, спорщикам лишний раз представляется случай решить, вступать ли в спор из-за этого тезиса с данным противником или лучше отказаться от спора. Этим случаем не следует пренебрегать, если спор не необходим и не имеет для нас характера спорта. Спорим ли мы для исследования истины или для убеждения или для победы, каждый из этих видов спора предъявляет свои особые требования к тезису и к противнику, и, если тезис и противник не соответствуют им, от спора лучше отказаться. — Если нам важно осветить какой-нибудь вопрос в споре, мы не будем тратить время на споры с невежественным в этом вопросе противником или спорить из-за «неинтересного» или явно достоверного или явно нелепого тезиса. Когда мы предполагаем убеждать кого-нибудь, надо сперва спросить себя, имеется ли «общая почва» для спора с противником, т.е. такие общие для нас обоих мысли, на которые можно опереться в доказательстве данного тезиса.

Иногда приходится на этот счет «позондировать» противника путем осведомления. Без общей почвы с помощью честного спора не убедить. — Когда спорят «для победы», опытный «любитель лавров» тщательно избегает, по возможности, «неблагодарных» для спора тезисов и противника, «сомнительного» по силе. — Только (с. 36:) спортсмен спора готов схватиться с любым противником, и из-за любого тезиса. Ему «лишь бы поспорить».

Существуют такие тезисы, о которых серьезный спорщик при обычных условиях никогда не спорит. Таковы, напр., недоказуемые тезисы. Таких не мало. Противник, напр., утверждает, что совершил поступок по такому-то мотиву. Я же глубоко уверен, что он совершил его по другому мотиву. Однако, спор об этом, обычно, невозможен. Противник не может оправдать свой тезис, я не могу его опровергнуть. Или, напр., тезис: «это здание в высшей степени красиво». Как доказать этот тезис? «Красота» не доказывается, а чувствуется, «раскрывается». Одним словом «о вкусах не спорят». — Не станет обычно спорить серьезный человек о пустяках — «из-за выеденного яйца», как говорят иногда. Особенно, если есть вопросы первостепенного значения, важные и значительные. Когда имеются очень важные интересы, а спорят, опуская их, из-за мелочей, «из-за чепухи», то спор называется византийским спором. Такими спорами богата всякая кружковщина, пережившая медовый месяц объединения. В них впадает обмелевшая наука, вроде старой схоластики, опускавшей под конец важнейшие вопросы богословия и (с. 27:) серьезно спорившей иногда о том, был у Адама пуп или нет, и что раньше сотворено, курица или яйцо.

6. Что касается лиц, с которыми предстоит вступить в спор, то тут часто приходится делать еще более строгий выбор, если, конечно, есть возможность уклониться от спора. Мудрость всех веков и народов предостерегает от споров с глупцами. Бесчисленные изречения и поговорки посвящены этому правилу, плоду

Ума холодных наблюдений
И сердца горестных замет. Такой спор редко приносит пользу. — Не следует, конечно, без нужды спорите с грубым и дерзким человеком. Один остроумный мыслитель (Монтень) пишет: «я вынесу грубые замечания друзей: ты глуп, ты бредишь и т.п.». «Я люблю людей, выражающихся смело, куда мысль, туда и слова». «Надо укрепить и закалить слух против изнеженности церемонных слов». «Я люблю мужественное и сильное общество» и т.д. Конечно, в этом есть доля правды. Но пределы такой «мужественности» зависят от вкуса, и что позволительно между «мужественными» (с. 37:) друзьями, то непринято и недопустимо, когда споришь просто со знакомым или незнакомым человеком. — Такой спор иногда тоже, что поединок с оглоблей против шпаги.

7. К числу нежелательных спорщиков относятся явные софисты, с которыми спорить без нужды можно лишь тогда, когда мы знаем, что можем «проучить» их, задав им словесную встрепку. Имеется и еще много лиц, с которыми не следует спорить. Всех не перечислить. Есть люди положительно неспособные к правильному спору. Вот два типа таких спорщиков: «Спорить с ним я никогда не мог. Он не отвечает на ваши возражения, он вас не слушает. Только что вы остановитесь, он начинает длинную тираду, по-видимому имеющую какую-то связь с тем, что вы сказали, но которая на самом деле есть только продолжение его собственной речи». (Лермонтов, Княжна Мэри, гл. 1). Еще ужаснее, хотя и реже, «истеричный спорщик». Он постоянно забывает тему спора, хватается за отдельные слова, кидается от мысли к мысли, перебивает противника, не дает буквально слова сказать, а при попытках вставить слово кричит: вы не даете мне говорить. Он постоянно бросает в азарте грубые, но бездокательные обвинения: «ты сам не понимаешь, что говоришь, ты непоследователен», «ты меня не слушаешь, а говоришь Бог знает что» и т.д. При этом настоящий «истерик» может оставаться в полной уверенности, что спорит «хорошо и правильно», и с чистой совестью обвинять противника, что тот «не умеет спорить». — В конце концов оглушенный, недоумевающий, иногда оскорбленный противник, имевший несчастье вступить в такой спор, уходит, оставляя поле битвы «торжествующему победителю».

Ознакомьтесь так же:  Возврат компьютер по гарантии

8. Надо заметить, что иногда спор навязывается, провоцируется, чтобы привести его к ссоре или какой-нибудь еще более скверной цели. Подобные провоцированные ссоры носят на французском языке старинное название «Querelle d’Allemand». Название это толкуется самими французами различно. Наиболее вероятное толкование его — «немецкая ссора».

Под конец надо напомнить мудрое правило из Евангелия: «не мечите бисера вашего перед свиньями, да не попрут его ногами и, обратившись да не растерзают вас». Конечно, нередко, честный человек обязан мужественно (с. 38:) идти на спор, хотя бы и ждало его растерзание свиньями. Но никто станет делать этого без необходимости. Быть готовым жертвовать собой — и должно и прекрасно, но жертвовать (с. 28:) за ломаный грош — не умно. И если пришлось уже вступить в такой спор, то надо помнить, что споришь «со свиньей» и что она особенно не любит жемчуга.

9. Иногда и тезис, сам по себе подходящий, и противник сам по себе такой, что с ним можно спорить. И, тем не менее, глупо вступить с ним в спор без необходимости. Это тогда, когда тезис не подходит к противнику. Чаще всего, когда тезис таков, что доказательство его не может быть понято противником или (если спор для слушателей) слушателями. Чем невежественнее или глупее человек, тем менее он способен понять и принять какую-нибудь сложную мысль или сложное доказательство. «Попробуйте надеть на руку перчатку с четырьмя пальцами. Ваше затруднение будет совершенно одинаково с затруднением вложить какое-нибудь сложное понятие в голову, лишенную соответственной сложной способности» — говорит Спенсер. При этом такая неспособность обычно глубокой самоуверенностью мысли и самодовольством. Чем невежественнее или тупее или уже человек, тем при прочих условиях равных, он более уверен, что истина «у него в кармане», что «что все это очень просто и ему отлично известно». Ему и в голову не приходит оскорбительная для него мысль, что он «не дорос» до понимания сложной мысли или сложного доказательства; раз они для него не подходят, значит вина в них. — В виде иллюстрации Спенсер приводит в пример «старого морского офицера, который, проведя жизнь на море, не имел возможности слушать концерты и оперы. Когда за столом заходит речь о концерте, он пользуется случаем выразить свою нелюбовь к классической музыке и едва скрывает свое презрение к тем, кто слушает ее. Наблюдая его умственное состояние, вы видите, что вместе с отсутствием способности усваивать сложные музыкальные комбинации, в нем нет и сознания этого отсутствия, он не подозревает даже того, что подобные сложные комбинации существуют и что другие обладают способностью оценивать их» (Изучение социологии, VI).

10. Вот почему честный спор с подобными людьми о подобных вопросах невозможен, нелеп. Когда мы хотим убедить такого человека, то делаем попытку вложить десять фунтов чаю в фунтовую банку. Зато для софиста в подобных случаях — открытое поле действия. Вместо сложной истинной мысли он подсунет ложную простую и вполне понятную мысль, по плечу собеседнику, и подкрепит её ложным, но простым и понятным доказательством, и вы будете побеждены— если не прибегнете тоже к уловкам и софизмам.

Вот почему так труден спор о сложных государственных, общественных и т.д. и т.д. вопросах. Чем важнее вопрос, тем он, обычно, сложнее, требует больших знаний и большей способности к сложным размышлениям и выводам; решение его требует более сложных доказательств. Естественно, напр., что юноша, только что севший на университетскую скамейку и обычно довольно невежественный или схвативший «по верхам» несколько сведений из науки, но именно поэтому уверенный, что «вся истина у него в кармане», притом обыкновенно не развивший в себе еще как следует способностей к сложному мышлению, — неподходящий противник в подобном честном споре. Еще менее подходит невежественный и темный человек. Любой софист, достаточно умелый, нахальный и умеющий «говорить горячо» может при случае победить вас при таких слушателях, если вы не пойдете сколько нибудь по его стезе.

(с. 29:)
11. Наконец, есть еще одно неизбежное условие правильного, полезного спора: надо знать то, о чем споришь. Но собственный опыт читателя может указать ему, насколько часто оно, условие, выполняется. Особенно в юности! И это во все века и у всех народов, где только имеются пылкие спорщики. Не говорю уже о «запойных спорщиках», какие встречаются у нас… В Греции, говорят, некоторые софисты преподавали искусство спорить о том, чего не знаешь. У нас склонны к мысли, что «изучение» вообще вещь излишняя и докучная, когда можно прямо хватать быка за рога,

Природа надобна певцу, а не ученье.

Он не учась учен коль придет в восхищенье.

К чему «искусство», когда у нас есть и без этого некоторая, так сказать, врожденная виртуозность в этом деле. Напоминаю слова Достоевского.

«Если бы, например, он (русский спорщик этого типа) встретился со знаменитым химиком Либихом, хоть в вагоне железной дороги, и если бы только завязался разговор о химии и нашему господину удалось бы к разговору примазаться, то, сомнения нет, он мог бы выдержать самый полный ученый спор, зная из химии всего одно только слово: химия. Он удивил бы, конечно, Либиха, но кто знает — в глазах слушателей остался бы, может быть, победителем. Ибо в русском человеке дерзости его ученого языка нет пределов«. (Дневник писателя. Нечто о вранье). (Курсив мой С. П.)

Интересно, что подобный спор не только удовлетворяет спорщика, но по замечанию Достоевского, даже повышает как-то его уважение к себе. И это приводит великого изобразителя русской души и жизни в недоумение.

«Вот это-то уважение к себе и сбивает меня с толку. Что есть дураки и болтуны,—конечно тому нечего удивляться, но господин этот очевидно был не дурак. Наверно тоже не негодяй, не мошенник; даже очень, может быть, что честный человек и хороший отец. Он только ровно ничего не понимал в тех вопросах, которые взялся разрешить. Неужто ему не придет в голову через час, через день, через месяц: «Друг мой Иван Васильевич (или кто бы там ни был) — вот ты спорил, а ведь ты ровно ничего не понимаешь в том, о чем трактовал. Ведь ты это лучше всех знаешь. Ты вот ссылался на естественные науки и математику, а ведь тебе лучше всех известно, что ты свою скудную математику из твоей специальной школы, давно забыл, да и там то не твердо знал, а в естественных науках никогда не имел никакого понятия. Как же ты говорил? Как же ты учил? Ведь ты же понимаешь, что только врал, а между тем до сих пор гордишься собою. И не стыдно это тебе?» (Там же).

Услышав эти слова великого писателя, Иван Васильевич, вероятнее всего, стыдливо усмехнется себе в бороду, но вряд ли заречется. Болезнь трудно излечимая.

Выбор слова: discuss / argue / debate / dispute

Чтобы не пропустить новые полезные материалы, подпишитесь на обновления сайта

Четыре глагола, представленные в этой статье, обладают таким значением, которое сопровождает нас всегда. Ведь общаясь с людьми, мы то и дело обсуждаем какие-то интересующие нас темы, спорим по поводу и без, приводим свои аргументы или доводы в пользу того или иного мнения, пытаясь доказать свою правоту. И только в горячей дискуссии и споре и рождается истина. Именно о слове «обсуждать» мы и поговорим.

Выбор слова: discuss / argue / debate / dispute – в значении «обсуждать, спорить, дебатировать, дискутировать»

Отличие одного синонима от другого будет базироваться на следующих признаках: характер аргумента, тема обсуждения, тип обсуждаемого вопроса; форма и характер обсуждения. Первый наш глагол discuss, переводящийся как «обсуждать что-то, толковать о чем-либо», определяет обмен мнениями для того, чтобы выяснить истину. Поэтому нужно рассмотреть все факты и умозаключения, чтобы подтвердить или опровергнуть точку зрения каждого. Обсуждать можно любой вопрос – бытовой, научный, политический, государственный и т.д. Более того, обсуждение может происходить в любом стиле.

Have you discussed this matter with anyone else? – Вы обсудили с кем-нибудь еще это дело?

I am not at liberty to discuss this with you. – Я не имею права обсуждать это с вами.

The audience was invited to stop behind to discuss the play with its author. – Зрителей попросили остаться после спектакля, чтобы обсудить пьесу с автором.

They were discussing me. – Они говорили обо мне.

Второй синоним argue — отстаивать, аргументировать – очень похож по смысловому значению на discuss, если речь идет о широком диапазоне тем для обсуждения. Но, в отличие от первого глагола, подразумевает одну единственную правильную точку зрения, которую путем убеждения человек и пытается донести до собеседников. Поэтому, все доказательства являются односторонними, подтверждающими только свои собственные суждения человека, или направленными против мнения другого человека.

Let’s not argue the point. – Давайте об этом не спорить.

He argued that the money should be shared. – Он доказывал, что деньги следует разделить.

Don’t try to argue with her. – Не пытайся с ней спорить.

Переходим к третьему глаголу debate. Он подобно предыдущему описывает ситуацию, в которой сталкиваются различные (часто противоположные) точки зрения. Но этот глагол предназначен для обозначения публичного обсуждения серьезных моментов (например, дебаты в государственных органах).

Ознакомьтесь так же:  Высшие органы государственной власти рф и их полномочия

These issues need to be debated openly. – Эти вопросы необходимо обсуждать открыто.

They will debate it when Parliament meets. – Они обсудят это, когда парламент приступит к работе.

They have been debating for several hours without reaching the conclusion. – Они дискутировали уже несколько часов, но так и не приняли никакого решения.

В английской разговорной речи этот глагол употребляется иногда с шутливым оттенком, обозначая спор с различными мнениями, но не в виде публичного выступления.

We are still debating whether to go out tonight or not. – Мы все еще горячо обсуждаем, идти нам куда-либо сегодня или нет.

Четвертый синоним dispute близок по значению к argue и debate, но он подразумевает бурный спор, а тема этого спора часто касается быта.

They disputed whether to wait or not. – Они спорили, ждать им или нет.

Some husbands and wives are always disputing. – В иных семьях мужья и жены часто пререкаются.

Dispute также может обозначать публичную или организованную дискуссию, но в этом значении глагол употребляется все реже в современном английском языке.

I dispute that point. – Я оспариваю этот пункт.

The will was disputed. – Завещание было опротестовано.

Первые три слова – discuss, argue, debate – имеют еще одно значение «обдумывать, взвешивать, решать». У глагола argue имеется и такое значение – приводя аргументы, уговаривать или отговаривать кого-либо сделать что-то. А вот у слова dispute одним из значений является следующее – оспаривать, подвергать сомнению.

Все глаголы управляют прямым и предложенным дополнениями, обозначающими тему спора. В случае с предложными дополнениями необходимо запомнить такие предлоги: dispute about / over, argue / debate up (on) / about / over / round. К глаголам также присоединяется предложенное дополнение (with smb), именующее собеседников в споре.

Выбор слова: matter, issue или problem

Чтобы не пропустить новые полезные материалы, подпишитесь на обновления сайта

Несмотря на то, что слова matter, issue и problem часто переводятся одинаково, они далеко не всегда являются взаимозаменяемыми. Для того чтобы узнать, в какой ситуации лучше употреблять каждое из них, предлагаем прочитать эту статью. Кроме того, в ней мы представим вам часто употребляемые выражения на английском языке с этими словами. Начнем с существительного matter.

Слово matter (от латинского māteria – материал, содержание, суть) имеет более широкое значение, чем issue и problem. В современном английском оно используется для обозначения ситуации, с которой вы имеете дело (to deal with), которую обсуждаете (to consider) или пытаетесь разрешить (to solve). На русский язык matter чаще всего переводится как «вопрос», «дело».

I am dealing with this matter right now. – Я занимаюсь этим вопросом прямо сейчас.

I don’t know anything about this matter. – Я не знаю ничего об этом деле.

Слово matter часто используется в формальном контексте.

Safeguarding the shipping lanes is a matter of self-interest. – Обеспечение безопасности морских путей – вопрос собственной выгоды.

А в повседневной жизни его могут заменять местоимением it.

My friend told me all about it (the matter). – Мой друг рассказал мне все об этом (деле).

Полезные выражения со словом matter

  • What’s the matter? (разговорное) – В чем дело?

You are very pale. What’s the matter? – Ты очень бледный. В чем дело?

As a matter of fact (разговорное) – по правде говоря, собственно говоря.

I’ve known him for a long time. As a matter of fact, I used to be his neighbour. – Я знаю его уже давно. Собственно говоря, раньше мы были соседями.

A matter of (life and death) – вопрос чего-либо (жизни и смерти).

I must pass the driving test. It’s the matter of life and death. – Я должен сдать экзамен по вождению. Это вопрос жизни и смерти.

For that matter – если на то пошло.

He never talked to her, or even looked at her for that matter. – Он никогда с ней не говорил, и даже не смотрел на нее, если на то пошло.

To raise the matter (with somebody) – поднимать какой-то вопрос (с кем-то).

If you need more money, raise the matter with your boss. – Если тебе нужно больше денег, подними вопрос со своим начальником.

To investigate the matter – расследовать дело.

They were investigating that matter for a long time. – Они долго расследовали то дело.

It’s only/just a matter of time – это лишь вопрос времени.

It is just a matter of time before you quit. – Твое увольнение – это всего лишь вопрос времени.

No matter what – что бы ни.

I never manage to pass this test, no matter what I do. – Мне никогда не удается пройти этот тест, что бы я ни делал.

А о том, как продолжить фразу, начинающуюся со слов no matter, вы узнаете из видео от преподавателя Ребекки.

Современное issue (от старофранцузского issir – выходить) переводится как «спорный вопрос», «проблема», «разногласие» и употребляется, когда речь идет о важной теме или острой проблеме, выносимой на обсуждение. Как правило, под этим понятием подразумеваются социальные или политические вопросы, затрагивающие интересы большого количества людей.

We need to discuss some issues right now. – Нам нужно обсудить некоторые спорные вопросы сейчас.

Bad ecology is an important issue. – Плохая экология – важная проблема.

We had some issues with him in the past. – У нас с ним были некоторые разногласия в прошлом.

Полезные выражения со словом issue

  • To have issues with something (неформальное) – иметь проблемы с чем-то.

There are no social issues in those countries. – В тех странах нет социальных проблем.

To discuss/debate an issue – обсудить вопрос, проблему.

He discussed some issues with the employees of the factory. – Он обсудил некоторые проблемы со служащими фабрики.

To take issue with somebody/something (формальное) – спорить, не соглашаться с кем-либо/чем-либо.

She would take issue with you on that. – Она бы с тобой поспорила на эту тему.

To make an issue out of something – делать проблему из чего-либо.

I am upset, but I don’t want to make an issue out of it. – Я расстроена, но не хочу делать проблему из этого.

Написание слова issue расходится с тем, как оно звучит. Хотите научиться произносить его как носитель языка? Тогда смотрите это видео, в котором преподаватель Рэйчел расскажет и покажет, как это сделать.

Слово problem имеет греческие корни. Изначально оно обозначало загадку или вопрос для научной дискуссии. Теперь его также используют для описания негативной ситуации, которая нуждается в разрешении и преодолении. На русский язык оно переводится как «проблема», «вопрос», «задача». Это слово хорошо подходит, если речь идет о повседневных затруднениях и незначительных проблемах.

Полезные выражения со словом problem

  • To solve/resolve a problem – решать/разрешать проблему.

Mr. Johns resolved his health problems. – Мистер Джонс решил свои проблемы со здоровьем.

To have no problem (in) doing something – делать что-то с легкостью.

I have no problem refusing people. – Я с легкостью отказываю людям.

The problem is (that). (разговорное) – проблема в том, что.

The problem is that there isn’t enough room for everyone. – Проблема в том, что не всем хватает места.

That’s your/his problem. (разговорное, грубое) – Это твоя/его проблема.

If you miss the class, it’s your problem. – Если ты пропускаешь занятие, это твоя проблема.

It’s/That’s not my problem. (разговорное, грубое) – Это не моя проблема.

– She’s got a serious trouble with this guy. – У нее серьезная проблема с этим парнем.
That’s not my problem. – Это не моя проблема.

What’s your/his problem? (разговорное, неформальное) – В чем (твоя) проблема?

Употребляется в том случае, если вы считаете, что кто-то ведет себя неподобающим образом.

Why are you behaving like a five-year-old? What’s your problem? – Почему ты ведешь себя как пятилетний ребенок? В чем (твоя) проблема?

Do you have a problem with that? (разговорное, грубое) – Тебя что-то не устраивает?

Используется для того, чтобы выяснить у человека, почему он с чем-то не согласен.

– So, you drank some wine yesterday. – Итак, ты выпил вина вчера.
– Yeah. Do you have a problem with that? – Да. Тебя что-то не устраивает?

Однако в некоторых ситуациях слово problem, так же как и issue, может использоваться, если речь идет о каких-либо глобальных проблемах. Например, изменение климата – это и issue, и problem одновременно. Для того чтобы лучше запомнить этот пример, предлагаем посмотреть видео, озвученное Морганом Фрименом. Облегчить понимание помогут субтитры.

Итак, отличительные черты каждого из существительных заключаются в следующем: слово matter используется для обозначения какого-либо важного аспекта, вопроса или дела. Issue употребляется в основном относительно спорной ситуации, требующей обсуждения. А problem подходит, если речь идет о каком-то негативном событии или происшествии, требующем разрешения.

Не забудьте скачать список выражений по теме.

А теперь предлагаем проверить, удалось ли вам запомнить популярные фразы с этими существительными, с помощью нашего теста.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *