Ликвидация тверского княжества

Ликвидация тверского княжества

Тверское княжество выделилось из состава Переславского княжества между 1247-50 гг. Выгодное географическое положение — удаленность от Орды, удобные водные пути, большое количество свободных земель — привлекало сюда беглецов из других более опасных регионов северо-восточной, северо-западной и Южной Руси. Оформление границ произошло уже в княжение Ярослава Ярославича (1246-71 гг.) и его сына Михаила Ярославича (1271-1318). Тверь стала крупным политическим центром в 13 веке; в середине 60-х годов в Твери создана Тверская епископия. В начале 80-х годов 13 века, первом из русских городов северо-восточной Руси, после монголо-татарского нашествия возрождается летописание, в конце 80-х годов — каменное строительство (Спасо-Преображенский собор), складывалась тверская живописная традиция. В 70-90 годах 13 века наметились важные политические инициативы: сопротивление татарам и попытки подчинения соседних земель. Эти тенденции при князе Михаиле Ярославиче оформились в целенаправленную политическую деятельность, период его княжения получил название «золотого века» Тверского княжества. В 1293 году во время «Дюденевой рати» Тверь показала свою готовность бороться с татарами. Но особенно активной стала политика Михаила Ярославича после получения ярлыка на великое владимирское княжение в 1304 году. Тверь начала упорную борьбу за установление контроля за деятельностью митрополита, стремясь поставить во главе русской церкви своего представителя. Предлагаемое перемещение метрополичей кафедры в Тверь в случае удачи превратило бы ее в общерусский центр и опору в борьбе за политическое лидерство. Тверской князь попытался подчинить себе Новгород, Нижний Новгород, Москву. Но особое внимание Михаил Ярославич уделял Новгороду, установление контроля над которым могло стать началом объединения русских земель вокруг Твери. Наиболее сложными были отношения Твери с Москвой, когда московский князь Юрий Данилович, опираясь на помощь Золотой Орды, начал борьбу за ярлык на великое владимирское княжение. В этой ситуации Михаил Ярославич вновь подтвердил свое стремление выйти из-под контроля Орды; 22 декабря 1317 года в сражении у села Бортенево он наголову разбил объединенные силы татар и московского князя. В 1318 году Михаил Ярославич был казнен в Орде, а ярлык на великое владимирское княжение перешел Юрию Московскому. Новый тверской князь Дмитрий Михайлович Грозные Очи продолжил политику своего отца. С 1322 года он сумел добиться возвращения ярлыка на великое владимирское княжение, в 1325 году он убил в Орде князя Юрия и в 1326 году по приказу хана Узбека был казнен. Но ярлык на великое владимирское княжение по-прежнему оставался в тверском княжеском доме и перешел второму сыну Михаила Ярославича — Александру Михайловичу. 15 августа 1327 года в Твери произошло восстание против Щелкана, темника хана Узбека (см. Восстание в Твери 1327 г.). Оно еще раз подтвердило готовность тверитян к активным действиям против Орды, не позволило татарам восстановить на Руси институт баскаков. Однако карательный поход (Федорчукова Рать), в котором принял участие московский князь Иван Данилович Калита, привел к полному разгрому Тверского княжества, и на 3 десятилетия Тверь была выключена из активной политической борьбы. С этого времени ярлык на великое владимирское княжение прочно укрепился за московскими князьями. Неудача Твери в попытках собирания русских земель видится в том, что сознание необходимости борьбы с Золотой Ордой и объединения земель еще только зарождалось в русском средневековом обществе, не возникли еще во всех русских землях условия, которые объединяли бы все слои общества для борьбы за единое государство. Но сама политика тверских князей в начале 14 века сыграла важнейшую роль в процессе складывания Русского государства. В Тверском княжестве впервые осознали, что путь к освобождению от власти Золотой Орды лежит через объединение княжеств в борьбе с иноземцами. Гарантией объединения, а значит и освобождения, мыслилась единодержавная власть великого князя. Жесткая политика тверских князей в достижении этой цели, готовность «страдать за други своя» стали главными элементами объединительной политики Москвы во 2-й половине 14 века.

После разорения 1327 года Тверское княжество переживало период экономического и политического упадка. В 1339 году в Орде были казнены еще 2 тверских князя — Александр Михайлович и его сын Федор Ордынец. Инициатором расправы над ними стал Иван Калита, московский и великий владимирский князь. Именно в его княжение (1325-40 гг.) и в княжение его сыновей Семена Ивановича Гордого и Ивана Ивановича Красного произошло политическое и экономическое укрепление Москвы. Экономический подъем, начавшийся в русских землях, привел к укреплению феодальной собственности на землю, росту ремесла и торговли. Все это заставило боярство, церковь, купечество, крестьянство искать объединения вокруг наиболее сильного Московского княжества. Положение же Тверского княжества было осложнено не только проблемами, связанными с восстановлением, но и с тем, что в 40-50-х годах 14 века начались междоусобные войны за тверской княжеский стол между тверским князем Константином Михайловичем и его племянником Всеволодом Александровичем, князем холмско-микулинским. После смерти Константина в 1347 году в борьбу вмешался кашинский князь Василий Михайлович, который остался старшим в тверском княжеском доме. В 1352 году ему удалось с помощью Москвы справиться с Всеволодом и встать во главе Тверского княжества. Его княжение продолжалось до 1366 года, а потом перешло Михаилу Александровичу, князю холмско-микулинскому.

С именем Михаила Александровича (1366-99 гг.) связан новый этап борьбы между Москвой и Тверью. Главная цель этой борьбы для тверского князя была в возвращении политического лидерства. К середине 60-х годов 14 века Тверь сумела упрочить свое экономическое положение. Однако Михаил Александрович не сумел реально оценить свои возможности. Москва была во много раз сильнее экономически, о чем свидетельствовало строительство Дмитрием Ивановичем Московским белокаменного Кремля. Кроме того, Москва создала достаточно прочный союз с другими княжествами, укрепила свое положение в Орде. Начиная борьбу с Москвой, Михаил Александрович оказался практически без русских союзников, поэтому, понимая сложность предстоящей борьбы, он обратился за помощью к Литве. С середины 50-х годов 14 века начал складываться антимосковский союз Твери с Литвой, подкрепленный родственными связями тверских князей с литовским княжеским домом. В 1367-75 годах между Москвой и Тверским княжеством произошло несколько кровопролитных войн. В ходе военных действий Михаил Александрович неоднократно обращался за помощью к Литве. Русские летописцы зафиксировали три крупных похода (три «литовщины») и несколько менее масштабных походов литовцев совместно с тверскими дружинами на русские земли. Вокруг Дмитрия Ивановича сложился мощный союз русских князей, который организовал в 1375 году большой поход против Тверского княжества. Его результатом было подписание договора между Москвой и Тверью. Тверской князь признал себя братом «молодшим» московского князя. Тверь вынуждена была отказаться от борьбы за ярлык на великое владимирское княжение. Кашинский князь получил самостоятельность. Договор ставил тверского князя в вассальную зависимость от Москвы. Однако это еще не означало ликвидации независимости Тверского княжества. Основные усилия тверского князя с середины 70-х годов были направлены на укрепление внутреннего положения Тверского княжества: он вел упорную борьбу с удельными князьями, содействовал развитию ремесла и торговли. Его сын Иван Михайлович (1999-1425 гг.) завершил то, что было начато Михаилом Александровичем. В его княжение произошла ликвидация удельной системы, в его руках сосредоточилась высшая судебная власть. Внешняя политика Ивана Михайловича отличалась крайней осторожностью и осмотрительностью. Все это подготовило экономический и политический расцвет Тверского княжества во 2-й четверти 15 века, который пришелся на княжение Бориса Александровича Тверского (1425-61 гг.). Сохранившиеся письменные источники подтверждают бурное развитие в это время строительства, ювелирного, колокололитейного, пушечного, железоделательного ремесел, торговли, которую Тверь активно вела как с русскими землями, так и с Литвой, Ордой, восточными странами. Укреплялось положение боярства и монастырей, которые получали крупные пожалования из фонда черных земель. Бориса Александровича часто именовали самодержцем, что указывает на упрочение его положения после ликвидации удельной системы. Тверь поддерживала тесные дипломатические связи с Литвой и западно-европейскими странами. Новое усиление Тверского княжества совпало с междоусобной войной в Московском княжестве, которую вел московский князь Василий Темный (1425-62 гг.) с удельными князьями галицкого дома, сначала с Юрием Васильевичем, а затем с его сыновьями Василием Косым и Дмитрием Шемякой. Борис Александрович поддержал в этой борьбе московского князя. Союз Москвы и Твери был скреплен браком тверской княжны Марии Борисовны и московского князя Ивана III Васильевича.

После смерти Бориса Александровича тверское княжение перешло Михаилу Борисовичу (1461-85 гг.). Его правление было временем постепенного подчинения Тверского княжества Москве: начался переход тверских бояр на службу к московскому князю Ивану III Васильевичу (1462-1505 гг.). Тверской князь был вынужден участвовать во всех военных походах Москвы, но продолжал тайные сношения с Литвой. В сентябре 1485 года Иван III с большим войском осадил Тверской кремль. Михаил Борисович бежал в Литву. 15 сентября Иван III вступил в Тверь. Опасаясь волнений, московский князь сохранил княжество и передал его своему сыну Ивану Молодому. Наместником Твери стал боярин Образей-Добрынский. После смерти Ивана Молодого в 1490 году Тверь была отдана сыну Ивана III — Василию Ивановичу, управлялась как отдельная вотчина, и только после 1497 года Тверское княжество окончательно вошло в состав Московского государства.

Краткая история Тверского княжества

Тверское княжество моложе большинства древнерусских земель. Его образование с центром в городе Твери историки относят к 1247 году. В этот год великий князь Владимирский Святослав Всеволодович, сменивший на великом княжеском столе своего старшего брата Ярослава, умершего во время поездки в Орду, разделил часть земель Северо-восточной Руси между своими племянниками, сыновьями Ярослава, выполнил таким образом завещание умершего брата и Великого князя. Так Тверь стала центром удельного, выделенного из великого княжества, княжения, а первым князем Тверского княжества стал Ярослав Ярославович – весьма заметная фигура в истории средневековой Руси. Именно Ярослав Ярославович вместе со своим братом Александром Ярославовичем Невским взяли на свои плечи тяжелую работу по восстановлению политической организации и политического единства Руси в десятилетия, последовавшие за монгольско-татарским нашествием на северо-восточные земли в 1237–1238 годах.

Следует отметить, что подобное выделение небольшого княжества из более крупного вполне вписывалось в рамки политики, проводимой домом Ярославовичей и противопоставлявших себя галицкому княжескому дому, призывавших русских князей объединиться в единую рать против Орды. Ярославовичи стремились максимально ослабить силу и значимость Владимирского стола, раздробить Русь на множество княжеств и, образно говоря, предоставить Орде «удовольствие» самостоятельно разбираться с многочисленными мелкими русскими княжествами.

Тверским и московским князьям, боярам и епископам пришлось учиться многому новому: собирать дань для ордынских властителей, льстить и лицемерить перед ними, железной рукой и с горечью в сердце уничтожать крамолу среди княжеской родни и в народе. Они должны были терпеть, когда рука привычно тянулась к мечу, лукавить, когда Бог и совесть велели говорить правду, покорно отвозить дань, когда родные села и города лежали в руинах. Вот он тяжелый крест власти, который понесли на своих плечах князья тверского и московского княжеских домов.

И тем не менее ни Тверь, ни Москва не собирались отказываться от Владимирского наследства, в то время когда старый и мудрый Новгород замкнулся в себе и доже не помышлял о Владимирском княжении. Память о Владимирском Великом княжеском столе была залогом единства разрозненных и обескровленных русских княжеств. Но эта память не была просто бесплодным мечтанием и ностальгированием по ушедшей славе. Эта память стала программой действий по восстановлению великого Владимирского княжения как независимого от ордынского ига политического центра русских земель. Устроение своей вотчины – Тверской и Московской земель – вместе с приобретением и удержанием Великого княжения Владимирского – эти две задачи приходилось одновременно решать нескольким поколениям тверских и московских князей XIV века. Эти две проблемы на первый взгляд кажутся взаимосвязанными. Но на самом деле они резко различны. Устроение своего княжества – это вполне реальная власть. Борьба за Владимирский стол – это погоня за призрачным могуществом. Но, как показала история, именно борьба за призрачным могуществом и определит судьбу этих двух княжеств: кто станет новой столицей нового единого Русского государства. И именно на почве борьбы за «призрачное» Владимирское княжение и столкнуться два ровесника – Тверское и Московские княжества.

Столкновение это произошло при ближайших наследниках князя Новгородского и великого князя Владимирского Александра Ярославовича Невского. Михаил Ярославович Тверской, сын брата Александра – Ярослава Ярославовиче и, следовательно, племянник Александра Невского, столкнулся с внуками Александра Невского через Даниила Московского Юрием и Иваном I Даниловичами. Михаил вполне законно претендовал на великое княжение по праву старшинства. Но в московском доме уже начала зарождаться мысль об отходе от системы передачи власти от старшего брата к младшему и от дяди к племяннику, как это было установлено Ярославом Мудрым и закреплено Любеческим съездом князей, бывшего в 1097 году, к принципиально новой, по тем временам системе – от отца к старшему сыну. Это и стало одной из многих причин московского княжеского дома вступить в жесточайшую и кровопролитнейшую войну с тверским домом. И в этой войны обе стороны не стесняясь использовали все средства: милость хана, добываемую разными путями, предательство и убийство. И в этой борьбе победила Москва, которая, если можно так выразиться, была более беспринципна в выборе средств достижения цели, чем Тверь.

Проиграв к 1339 году Москве, Тверское княжество до 1368 года само становится на грань распада. Уже при Василии Михайловиче, последнем из сыновей Михаила Ярославовича Тверского, в княжестве начинается длинная череда столкновений тверских князей с удельными князьями – Кашинским, Микулинскими, Холмскими. И только Михаилу Александровичу (1368–1399) удается восстановить пошатнувшееся единство княжества и усмирить строптивость и своевольство удельных князей, к тому же подогреваемое Москвой. При Михаиле Александровиче Тверь снова включается в активную политическую жизнь, при этом уходя в «глухую оппозицию» Москве. Показательны такие факты, что после поражения Твери в русско – литовских войнах бывших при Дмитрии Ивановиче Донском, хотя Тверь и признает себя младшим братом Москвы, но мыслей своих о первенстве на Руси, или хотя бы о независимости от Москвы не оставит. Доже такое крупное событие, сделавшее Москву признанной и реальной столицей молодого Русского государства, как победа на Куликовом поле в 1380 году будет «не замечено» тверскими летописями. Более того, со временем дружественные объятия Литвы, во всю склонявшейся уже к католической Польше, покажутся Твери более приятными и родными, чем цепкая хватка государей московского дома.

В свою очередь и Москва будет долго помнить о своем могущественном сопернике. Именно после ликвидации Тверского княжества Иван III примет титул «государя всея Руси», именно в Тверь будут высылаться все враги Москвы: митрополит Филипп Колычев, преподобный Максим Грек, князь Симеон Бекбулатович после своего царствования. Именно Твери царь Иван IV Васильевич Грозный дарует герб: непокоренный медведь (в других гербах, имеющих образ медведя везде медведь покорен – он или с крестом, или с Евангелием). Следует вспомнить, что в славянской мифологии медведь считался лесным хозяином, стоящим где-то на грани мироздания и хаоса, а изображать его было запрещено, табу. Именно Тверь была разгромлена опричнинным войском Ивана Грозного, наравне с Новгородом, Псковом и Москвой – центрами независимости.

Основы тверской независимости, заложенные при Михаиле Александровиче, заботливо охранялись двумя его приемниками на Тверском княжении – сыном Иваном Михайловичем (1399–1425) и правнуком Борисом Александровичем (1425–1461). Сложностью их правления была необходимость постоянного лавирования между двумя мощными соседями: Литвой и Москвой. Тверским князьям приходилось зорко следить за тем, что бы временные соглашения с Москвой или Литвой не превратились в вассальную зависимость. И вот, вроде бы настал желанный миг: смута на московском престоле в царствование Василия II Темного. Но тверской князь Борис Александрович сумел подняться над многолетними, если не над многовековыми обидами. Он поддержал Василия II, конечно не без выгоды для себя. Но здесь был важнее принцип передачи московской власти, важнее была русская земля, чем призрачные выгоды от восстановления раздробленности, которое обещали Шемяки, Именно при Борисе Александровиче Тверь окончательно оформляется как самостоятельное независимое государство. Сам Борис княжит почти сорок лет не получив ярлыка в Орде. Он посылает своего представителя на Флорентийский собор. Однако расчеты Бориса не оправдались. Москва быстро восстановилась после Смуты, а европейским партнерам Твери – Литве и Константинопольскому патриархату – до Твери вовсе нет дела. Последнему тверскому князю Михаилу Борисовичу приходится испытывать на себе все возрастающее давление от Ивана III. В 1477 году под ударами москвичей пал такой видный символ политической независимости как Господин Великий Новгород. Было понятно, что судьба Тверского княжества предрешена, вопрос только времени. Тем не менее Михаил Борисович не пошел, подобно другим князьям, на торг к московскому государю. Он предпочел бегство в Литву и смерть на чужбине добровольному отказу от «отчины родителей своих».

На протяжении полутора веков тверские князья последовательно и упорно превращали Тверское княжество в независимое государство, обладавшее собственными дипломатическим связями, своей самобытной культурой и традициями. Немалая заслуга тверских князей в том, что их обособление от Москвы не противоречило общим представлениям об единстве Русской земли, выраженного еще Михаилом Ярославовичем Тверским. И не их вина, что история пошла по другому, более кровавому пути развития, выбранного Москвой. Тверским князьям Русская земля видилась многоликой, управляемой в мире и согласии несколькими князьями на основе права и почтения старинных заветов и обычаев. Такая мирная и процветающая Русь славилась бы во всем христианском мире и была бы образцом исполнения Евангельского завета «да будут все едины, как мы едины, Отче».

Ликвидация тверского княжества

Столица — г. Тверь, современный областной центр России.

Время основания Твори точно не известно, установлено лишь, что в VII — VIII вв. эти земли населяли финно-угорские племена, позднее оттесненные славянами за Волгу, а частично смешавшиеся с ними. В первой половине IX в. кривичей, колонизировавших будущие тверские земли, начали теснить новгородцы. Первое упоминание о Твери как о небольшом торгово-ремесленном посаде, основанном русскими переселенцами в устье р. Тверцы, при ее впадении в Волгу, мы находим под 1134-1135 гг. в грамоте новгородского князя Всеволода Мстиславича. По-видимому, именно от этой реки город и получил свое название. Возможно, однако, что финно-угорское поселение существовало здесь значительно раньше появления новгородских повольников.

Столкновения владимирцев с северными соседями за обладание Волго-Окским торговым путем особенно усилились в конце XII в., когда Всеволод Большое Гнездо начал решительную борьбу с Новгородом, топя его торговые судна и захватывая крепости на суше. В 1181 г., тесня соперников, Всеволод III заложил небольшую крепость, однако уже не в устье Тверцы, а несколько выше, на правом берегу Волги, у впадения в нее р. Тьмаки. С этого времени свободное плавание новгородских судов в верховьях Волги практически прекратилось, и земли этого края постепенно отошли к Владимирскому княжеству.

Первые летописные свидетельства о Твери относятся к 1208-1209 гг., когда она уже была полной собственностью владимиро-суздальских князей. Однако называть Тверь городом в полном смысле слова историки считают возможным лишь с 1240 г., когда Ярослав II Всеволодович перенес ее с одного берега Волги на другой (где она стоит и поныне) и тщательно укрепил. Район от устья р. Тверцы до г. Зубцова стал называться Тверским.

В 1238 г. Тверь, входившая тогда в состав Переяславского княжества, подверглась нападению татар и была сожжена дотла. До конца 30-х-начала 40-х годов XIII в. Тверская земля не обладала политической самостоятельностью и управлялась наместниками Переяславского князя. Положение в корне изменилось, когда Ярослав Всеволодович выделил Тверь из состава переяславских владений и вместе с прилегающими к ней волостями отдал в управление своему сыну Александру Невскому. Однако, как известно, занятый новгородскими и владимирскими делами Александр Ярославич никогда не княжил в Твери, а правил ею с помощью наместников, так что представлять Тверь того периода как удельный город никак нельзя. Лишь в 1246 г., со смертью Ярослава II и последовавшим за этим разделом его вотчин, политический статус Тверской земли коренным образом изменился, и она была передана, в удел другому сыну Ярослава II — Ярославу III, ставшему первым независимым правителем нового Тверского княжества. К моменту образования удела Тверская земля охватывала территорию около 25 тыс. квадратных верст с населением около 700-800 тыс. чел., простираясь по верхнему течению Волги и ее притокам (Тверце, Ламе, Тьмаке, Кашинке и др.). Кроме собственно Твери в состав княжества входил еще целый ряд городов: Кашин, Зубцов, Кснятин, Белгород, Холм и др. Вследствие того, что Тверь находилась в центре северорусских земель и в силу природных особенностей края значительно реже других регионов подвергалась нападениям кочевников, сюда постепенно начало стекаться население из центральных районов Суздальщины, страдавших от внешней угрозы. С течением времени Тверское княжество крепло и богатело: значительное развитие в нем получило земледелие, ремесла, рыболовство; особо важное значение в экономике края играла торговля. Известно, что Тверь XIV-XV вв. была одним из самых крупных русских торговых центров; господствуя над волжской магистралью, тверские правители контролировали, таким образом, важный торговый путь с юга на север, в Прибалтику и Скандинавию, что, несомненно, вело к оживлению деятельности тверских купцов и ремесленников.

Особенно бурный рост Тверского княжества приходится на вторую половину XIII в., т.е. на время правления Ярослава III Ярославича, положившего много сил на укрепление края, строительство городов и защиту от врагов; вместе с Александром Невским он успешно отражал нападения литовцев и участвовал в штурме г. Юрьева. В 50-60-х годах Ярослав III стал проводить активную политику по консолидации северо-восточных русских земель вокруг Твери и началу совместной борьбы с Золотой Ордой. Вступив в союз с владимирским великим князем Андреем Ярославичем и Галицким князем Даниилом Романовичем, тверской князь начал открытую войну с татарами. Эта первая попытка сбросить ордынское иго закончилась неудачей. В битве под Переяславлем (1254) русские дружины были разбиты, кочевники сожгли Переяславль; убили вместе с другими горожанами и жену Ярослава. Андрей Ярославич бежал в Швецию, а сам Ярослав — в Новгород, где начался его конфликт с Александром Невским. Только спустя несколько лет Ярослав смог вернуться в свой удел. Однако, несмотря на военное поражение, политика тверских князей по объединению русских земель вокруг Твери на этом не закончилась и была продолжена новым тверским князем Михаилом II Ярославичем, при котором княжество стало называться великим. Однако его притязания на гегемонию в Северо-Восточной Руси натолкнулись на решительное противодействие Москвы.

К началу XIV в. Московское княжество уже настолько окрепло, что его правители начали готовиться к расширению территории за счет других уделов и к установлению господства на Руси. Московский князь Юрий III Даниилович повел активную борьбу с правителями Твери за обладание титулом «великого князя владимирского», дававшим известное право на политическое старшинство в северорусских землях. Собственно говоря, этот межкняжеский конфликт назревал уже давно, но особенно он обострился, когда в 1304 г. скончался владимирский князь Андрей Александрович и хан дал ярлык на великое княжение Михаилу Ярославичу. С этим Москва примириться не могла.

Войска Юрия Данииловича вступили в тверские пределы и стали разорять их; не отставал от них и Михаил Ярославич. В распрю с помощью своего посла Кавгадыя активно вмешался и хан, старавшийся таким образом ослабить обе стороны. Конфликт в Северо-восточной Руси достиг апогея в 1317 г., когда тверской князь захватил в плен жену Юрия Данииловича, сестру хана Узбека, вскоре умершую в заточении. Мстя за сестру, хан казнил Михаила Ярославича, однако Юрию Московскому это не помогло, и спустя несколько лет он сам погиб от руки нового тверского князя; на этом, однако, спор между Москвой и Тверью не закончился, так как феодальная распря между ними зашла слишком далеко.

В 1327 г. в Твери неожиданно вспыхнуло антитатарское народное восстание, жестоко подавленное Ордой с помощью московской рати. От этого страшного удара Тверское княжество так и не смогло оправиться и стало постепенно хиреть, уступив Москве в борьбе за гегемонию в Русской земле. Кроме того, начавшийся в середине XIV в. в Тверской земле процесс феодального дробления окончательно ослабил княжество и привел к его дальнейшему упадку.

Куликовская битва, высоко поднявшая авторитет Московского княжества, окончательно покончила с прежним значением Твери. Было и еще одно обстоятельство, способствовавшее снижению былой роли Тверского княжества в системе северо-восточных русских земель. Волжский торговый путь, у истоков которого стояла Тверь, начал со временем приходить в запустение. До 1380 г. эту магистраль надежно охраняла Орда, видевшая в водной торговле немалую прибыль для себя. Однако в пору «великой замятни» в Орде этот путь пришел в совершенный упадок, и Тверское княжество лишилось одной из важнейших статей своего дохода. В 1375 г. Дмитрий Донской, мстя Михаилу Александровичу за союз с Мамаем, разорил тверские волости. Михаил был вынужден навсегда отказаться от притязаний на владимирский стол, признать себя «молодшим братом» московского князя, а также согласиться, под давлением Дмитрия, с независимостью Кашинского удела. Спустя несколько лет под знаменами Донского на Куликовом поле героически сражалась и тверская дружина.

Нужно отметить, что в конце XIV-середине XV в. этот город постепенно стал одним из крупнейших ремесленных центров Северо-Восточной Руси. Со временем Тверь начала вновь восстанавливать и старую торговлю, в частности завязывать деловые отношения с Крымом, Польшей, Литвой, Византией и проч. Особо прочные узы связывали ее с Литовским великим княжеством; еще в начале XIV в. Дмитрий Михайлович Грозные Очи женился на Марии, дочери князя Гедимина, получив в лице Литвы верного союзника, с которым не раз разорял русские земли и вместе защищался от внешних врагов. Однако теперь Тверь была вынуждена лавировать между Москвой, Литвой и Ордой, ища себе сильного покровителя и постоянно меняя при этом политическую ориентацию.

В конце XIV-начале XV в., стараясь ослабить Тверь, Москва начала постоянно вмешиваться в дела ее сателлитов, принимая зачастую при этом сторону последних. Уже в период княжения Василия Михайловича I тверские правители в спорах стали привлекать арбитром не своего великого князя, а Литву или Москву; последняя же всячески поощряла феодальные споры на Тверской земле. Эта привычка Москвы «греть руки» в тверских делах началась еще с правления Всеволода Александровича Холмского; лишь в первой четверти XV в. великому князю Ивану Михайловичу удалось на время сломить сопротивление Кашина и других удельных правителей, и навести относительный порядок в своей «отчине». Когда в 30-50-е годы XV в. в Москве шла феодальная война, роль Тверского великого княжества несколько повысилась; однако после победы Василия Темного и установления стабильности в Москве ее правители опять стали теснить Тверь, добиваясь ликвидации ее политической независимости. Уже при Борисе Александровиче Тверь заключила ряд неравноправных договоров и союзов с Москвой против Литвы. Последний тверской князь Михаил Борисович уже был настоящим «подручником» Москвы во всех ее военных предприятиях (участвовал в «стоянии» на р. Угре, вместе с войсками Ивана III осаждал Новгород и т.д.). Однако Михаил Борисович ясно видел, что Москва неумолимо окружает его земли железным кольцом; чтобы вырваться из него, Михаил опять начал искать тайного союза с Литвой. Узнав, что он заключает тайный договор с польским королем Казимиром, Иван III решил окончательно покончить с Тверью. В 1485 г. московская рать вторглась в тверские пределы, Михаил Борисович бежал в Литву, а осажденная Тверь сдалась Ивану Васильевичу. С тех пор с независимостью Тверского великого княжества было покончено навсегда, а ее земли вошли в состав Московского государства.

1247 — 1271 Ярослав III (Афанасий) Ярославич Владимирский

1271 — 1282 Святослав Ярославич Тверской

1282 — 1319 Михаил Ярославич Святой Тверской

1319 — 1325 Дмитрий Михайлович Грозные Очи Тверской

1325 — 1327 Александр Михайлович Тверской

1328 — 1337 Константин Михайлович Тверской

1337 — 1339 Александр Михайлович Тверской

1339 — 1345 Константин Михайлович Тверской

1346 — 1349 Всеволод Александрович Холмский

1349 — 1368 Василий Михайлович Кашинский

1368 — 1399 Михаил Александрович Тверской

1399 — 1425 Иван Михайлович Тверской

1425 — 1425 Александр Иванович Тверской

1325 — 1326 Юрий Александрович Тверской

1326 — 1461 Борис Александрович Тверской

1461 — 1485 Михаил Борисович Тверской

1486 — 1490 Иван Иванович Молодой Тверской

Присоединение Тверского великого княжества к Москве

Соперничество межу Московским княжеством и Тверским завершилось при московском князе Иване III, воспользовавшимся недовольством тверских удельных князей и бояр и нанесшим удар по самостоятельности своего союзника. Тверь была взята войсками Ивана III 12 сентября 1485 г.

Подчинение удельных княжеств. При Иване III деятельно продолжалось подчинение и присоединение удельных земель. Те из мелких ярославских и ростовских князей, которые до Ивана III сохранили еще свою независимость, при Иване все передали свои земли Москве и били челом великому князю, чтобы он принял их к себе в службу. Становясь московскими слугами и обращаясь в бояр московского князя, эти князья сохраняли за собой свои родовые земли, но уже не в качестве уделов, а как простые вотчины. Они были их частными собственностями, а «государем» их земель почитался уже московский великий князь. Таким образом все мелкие уделы были собраны Москвой; оставались только Тверь и Рязань. Эти «великие княжения», когда-то боровшиеся с Москвой, теперь были слабы и сохраняли только тень своей независимости. Последние рязанские князья, два брата — Иван и Федор, были родными племянниками Ивана III (сыновьями его сестры Анны). Как мать их, так и сами они не выходили из воли Ивана, и великий князь, можно сказать, сам правил за них Рязанью. Один из братьев (князь Федор) скончался бездетным и завещал свой удел дяде великому князю, отдав, таким образом, добровольно половину Рязани Москве. Другой брат (Иван) умер также молодым, оставив малютку сына по имени Иван, за которого правила его бабушка и брат ее Иван III. Рязань оказалась в полной власти Москвы. Повиновался Ивану III и тверской князь Михаил Борисович. Тверская знать ходила даже с москвичами покорять Новгород. Но позднее, в 1484—1485 гг., отношения испортились. Тверской князь завел дружбу с Литвой, думая от литовского великого князя получить помощь против Москвы. Иван III, узнав об этом, начал войну с Тверью и, конечно, победил. Михаил Борисович убежал в Литву, а Тверь была присоединена к Москве (1485). Так совершилось окончательное объединение северной Руси.

Михаил опять завел сношения с Литвою; но гонец его был перехвачен, грамота доставлена в Москву, откуда скоро пришли в Тверь грозные, укорительные речи. Испуганный Михаил отправил владыку бить челом Иоанну, но тот не принял челобитья; приехал князь Михаил Холмской с челобитьем — этого Иоанн не пустил и на глаза и стал собирать войско. В августе выступил он на Тверь с сыном Иоанном, с братьями Андреем и Борисом, с князем Федором Бельским, с итальянским мастером Аристотелем, с пушками, тюфяками и пищалями. 8 сентября московское войско обступило Тверь, 10-го зажжены посады, 11-го приехали из Твери к великому князю в стан князья и бояре тверские, крамольники, как выражается летописец, и били челом в службу; Михаил Борисович ночью убежал в Литву, видя свое изнеможение, а Тверь присягнула Иоанну, который посадил в ней сына своего. В некоторых летописях прямо сказано, что Иоанн взял Тверь изменою боярскою; в других же находим известие, что главным крамольником был князь Михаил Холмской, которого после Иоанн сослал в заточение в Вологду за то, что, поцеловавши крест своему князю Михаилу, Холмской отступил от него. «Нехорошо верить тому, кто богу лжет», — сказал Иоанн при этом случае. Из семейства великокняжеского взята была в Твери мать Михайлова, у которой Иоанн допытывался, где казна сына ее; старая княгиня отвечала, что Михаил увез все с собою в Литву, но после служившие у нее женщины донесли, что она хочет отослать казну к сыну, и действительно нашли у нее много дорогих вещей, золота и серебра, за что великий князь заточил ее в Переяславль. О дальнейшей судьбе князя Михаила мы знаем, что он сначала оставался в Литве не более года и куда-то уезжал: в сентябре 1486 года посол Казимиров говорил Иоанну: «Тебе хорошо известно, что союзник наш, великий князь Михаил Борисович тверской, приехал к нам и мы его приняли. Бил он челом, чтоб мы ему помогли; мы хотели, чтоб он возвратил себе отчину без кровопролития, для чего и отправляли к тебе посла, как сам знаешь; но, посмотревши в договор, заключенный нами с отцом твоим, мы ему на вас помощи не дали, в хлебе же и соли не отказали: жил он у нас до тех пор, пока сам хотел, и, как в нашу землю добровольно приехал, так добровольно же мы его и отпустили».

В 1485 г. без боя присягнула Ивану III осажденная им Тверь. […] Такова перемена, происшедшая в положении Московского княжества. Территориальное расширение само по себе — успех чисто внешний, географический; но оно оказало могущественное действие на политическое положение Московского княжества и его князя. Важно было не количество новых пространств. В Москве почувствовали, что завершается большое давнее дело, глубоко касающееся внутреннего строя земской жизни. […] Если вы представите себе новые границы Московского княжества, созданные перечисленными территориальными приобретениями, вы увидите, что это княжество вобрало в себя целую народность. Мы знаем, как в удельные века путем колонизации в Центральной и Северной Руси сложилось новое племя в составе русского населения, образовалась новая народность — великорусская. Но до половины XV в. эта народность оставалась лишь фактом этнографическим, без политического значения: она была разбита на несколько самостоятельных и разнообразно устроенных политических частей; единство национальное не выражалось в единстве государственном. Теперь вся эта народность соединяется под одной государственной властью, вся покрывается одной политической формой. Это сообщает новый характер Московскому княжеству. До сих пор оно было одним из нескольких великих княжеств Северной Руси; теперь оно остается здесь единственным и потому становится национальным: его границы совпадают с пределами великорусской народности. Прежние народные сочувствия, тянувшие Великую Русь к Москве, теперь превратились в политические связи. Вот тот основной факт, от которого пошли остальные явления, наполняющие нашу историю XV и XVI вв. Можно так выразить этот факт: завершение территориального собирания северо-восточной Руси Москвой превратило Московское княжество в национальное великорусское государство и таким образом сообщило великому князю московскому значение национального великорусского государя. Если вы припомните главные явления нашей истории XV и XVI вв., вы увидите, что внешнее и внутреннее положение Московского государства в это время слагается из последствий этого основного факта.

Со всех сторон окруженная Московскими владениями, Тверь еще возвышала независимую главу свою, как малый остров среди моря, ежечасно угрожаемый потоплением. Князь Михаил Борисович, шурин Иоаннов, знал опасность и не верил ни свойству, ни грамотам договорным, коими сей Государь утвердил его независимость: надлежало по первому слову смиренно оставить трон или защитить себя иноземным союзом. Одна Литва могла служить ему опорою, хотя и весьма слабою, как то свидетельствовал жребий Новагорода; но личная ненависть Казимирова к Великому Князю, пример бывших Тверских Владетелей, искони друзей Литвы, и легковерие надежды, вселяемое страхом в малодушных, обратили Михаила к Королю: будучи вдовцом, он вздумал жениться на его внуке и вступил с ним в тесную связь. Дотоле Иоанн, в нужных случаях располагая Тверским войском, оставлял шурина в покое: узнав же о сем тайном союзе и, как вероятно, обрадованный справедливым поводом к разрыву, немедленно объявил Михаилу войну (в 1485 году). Сей Князь, затрепетав, спешил умилостивить Иоанна жертвами: отказался от имени равного ему брата, признал себя младшим, уступил Москве некоторые земли, обязался всюду ходить с ним на войну. Тверской Епископ был посредником, и Великий Князь, желая обыкновенно казаться умеренным, долготерпеливым, отсрочил гибель сей Державы. В мирной договорной грамоте, тогда написанной, сказано, что Михаил разрывает союз с Королем и без ведома Иоаннова не должен иметь с ним никаких сношений, ни с сыновьями Шемяки, Князя Можайского, Боровского, ни с другими Российскими беглецами; что он клянется за себя и за детей своих вовеки не поддаваться Литве; что Великий Князь обещает не вступаться в Тверь, и проч. Но сей договор был последним действием Тверской независимости: Иоанн в уме своем решил ее судьбу, как прежде Новогородскую; начал теснить землю и подданных Михаиловых: если они чем-нибудь досаждали Москвитянам, то он грозил и требовал их казни; а если Москвитяне отнимали у них собственность и делали им самые несносные обиды, то не было ни суда, ни управы. Михаил писал и жаловался: его не слушали. Тверитяне, видя, что уже не имеют защитника в своем Государе, искали его в Московском: Князья Микулинский и Дорогобужский вступили в службу Великого Князя, который дал первому в поместье Дмитров, а второму Ярославль. Вслед за ними приехали многие Бояре Тверские. Что оставалось Михаилу? Готовить себе убежище в Литве. Он послал туда верного человека: его задержали и представили Иоанну письмо Михаилово к Королю, достаточное свидетельство измены и вероломства: ибо Князь Тверской обещался не сноситься с Литвою, а в сем письме еще возбуждал Казимира против Иоанна. Несчастный Михаил отправил в Москву Епископа и Князя Холмского с извинениями: их не приняли. Иоанн велел Наместнику Новогородскому, Боярину Якову Захарьевичу, идти со всеми силами ко Твери, а сам, провождаемый сыном и братьями, выступил из Москвы 21 Августа со многочисленным войском и с огнестрельным снарядом (вверенным искусному Аристотелю); Сентября 8 осадил Михаилову столицу и зажег предместие. Чрез два дня явились к нему все тайные его доброжелатели Тверские, Князья и Бояре, оставив Государя своего в несчастии. Михаил видел необходимость или спасаться бегством, или отдаться в руки Иоанну; решился на первое и ночью ушел в Литву. Тогда Епископ, Князь Михаил Холмский с другими Князьями, Боярами и земскими людьми, сохранив до конца верность к их законному Властителю, отворили город Иоанну, вышли и поклонились ему как общему Монарху России. Великий Князь послал Бояр своих и Дьяков взять присягу с жителей; запретил воинам грабить; 15 Сентября въехал в Тверь, слушал Литургию в храме Преображения и торжественно объявил, что дарует сие Княжество сыну, Иоанну Иоанновичу; оставил его там и возвратился в Москву. Чрез некоторое время он послал Бояр своих в Тверь, в Старицу, Зубцов, Опоки, Клин, Холм, Новогородок описать все тамошние земли и разделить их на сохи для платежа казенных податей. Столь легко исчезло бытие Тверской знаменитой Державы, которая от времен Святого Михаила Ярославича именовалась Великим Княжением и долго спорила с Москвою о первенстве.

Ознакомьтесь так же:  Договор на аутсорсинг юридических услуг

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *