Два взаимоисключающих требования

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14 февраля 2005 г. N Ф08-6119/04 "Заявленные истцом требования являются взаимоисключающими, поскольку рассмотрение и удовлетворение судом требования о понуждении передать товар в натуре исключает удовлетворение иска о взыскании убытков, составляющих стоимость этого товара. Таким образом, изложенное в исковом заявлении требование о передаче ответчиком сельскохозяйственной продукции в натуре арбитражным судом не рассматривалось; решение в отношении указанного требования не выносилось. " (извлечение)

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа
от 14 февраля 2005 г. N Ф08-6119/04
«Заявленные истцом требования являются взаимоисключающими, поскольку
рассмотрение и удовлетворение судом требования о понуждении передать
товар в натуре исключает удовлетворение иска о взыскании убытков,
составляющих стоимость этого товара. Таким образом, изложенное в исковом
заявлении требование о передаче ответчиком сельскохозяйственной
продукции в натуре арбитражным судом не рассматривалось; решение
в отношении указанного требования не выносилось (статьи 168 и 170
Арбитражного процессуального кодекса РФ)»
(извлечение)

ЗАО «Семеноводческая агрофирма «Искра»» (далее ЗАО «Искра») обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к КФХ «Лужок» о взыскании 310 840 кг пшеницы 4 класса по товарообменному договору от 30.09.02 N 266 или денежных средств размере 1 865 040 рублей, 173 460 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 456 934 рублей договорной неустойки.

Решением от 16.06.04 , оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 14.10.04 , с КФХ «Лужок» в пользу ЗАО «Искра» взыскано 1 865 040 рублей убытков. В остальной части иска отказано.

Судебные инстанции установили, что ответчик надлежащим образом не исполнил обязанность по передаче 310 840 кг озимой пшеницы, предусмотренной договором мены от 30.09.02 N 266. Суды пришли к выводу об утрате ЗАО «Искра» интереса к исполнению и взыскали с КФХ «Лужок» стоимость указанной сельхозпродукции на основании статей 15 , 309 , 393 и 405 Гражданского кодекса Российской Федерации (л. д. 35 — 36, 67 — 69).

КФХ «Лужок» обжаловало судебные акты в кассационном порядке. В жалобе заявитель просит отменить решение и апелляционное постановление как принятые по неполно исследованным существенным для дела обстоятельствам и с нарушением норм права. По мнению ответчика, предъявленные истцом альтернативные требования свидетельствуют о наличии у него интереса к исполнению договора мены от 30.09.02 N 266. Однако в нарушение статей 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении спора суд не дал оценки требованию истца о передаче 310 840 кг озимой пшеницы и не проверил наличие у ответчика возможности исполнить обязательство в натуре. Суд апелляционной инстанции не учел, что в процессе рассмотрения спора КФХ «Лужок» исполнило условия договора мены, передав ЗАО «Искра» спорное количество товара. Обстоятельства принятия истцом пшеницы и отсутствие претензий кредитора по договору от 30.09.02 N 266 подтверждены документально и истцом не оспариваются. Кроме того, суд первой инстанции завершил предварительное заседание и открыл судебное заседание без участия ответчика и его согласия на продолжение рассмотрения дела, чем нарушил пункт 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ЗАО «Искра» отзыва на жалобу не представило. В судебном заседании представитель КФХ «Лужок» поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить оспариваемые судебные акты и передать дело на новое рассмотрение.

Представитель КФХ «Лужок» возражал против удовлетворения жалобы, ссылаясь на наличие убытков, причиненных ненадлежащим исполнением ответчиком договора мены от 30.09.02 N 266. Факт принятия от ответчика 310 840 кг озимой пшеницы во исполнение названного договора представителем истца не оспаривался.

Изучив материалы дела и выслушав представителей сторон, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судебными инстанциями, ЗАО «Искра» и КФХ «Лужок» заключили договор мены от 30.09.02 N 266, по условиям которого истец обязался в срок до 30.10.02 передать ответчику семена озимой пшеницы сортов «Краснодарская-99» (80 тыс. кг) и «Батько» (70 тыс. кг) на сумму 900 тыс. рублей. В свою очередь, КФХ «Лужок» обязалось в срок до 01.08.03 передать ЗАО «Искра» 435 тыс. кг озимой пшеницы 4 класса (урожая 2003 года) по цене 2,068 рубля за кг на сумму 900 тыс. рублей (л. д. 12).

Во исполнение договорных обязательств истец отпустил ответчику пшеницу сортов «Краснодарская-99» и «Батько» на сумму 900 тыс. рублей. Данное обстоятельство подтверждается материалами дела (л. д. 23 — 24) и ответчиком не оспаривается.

Встречное обязательство по передаче товара КФХ «Лужок» исполнило частично, отгрузив ЗАО «Искра» 124 160 кг озимой пшеницы (л. д. 13 — 15). Ненадлежащее исполнение ответчиком условий договора мены послужило основанием для предъявления настоящего иска.

При рассмотрении дела суд первой инстанции исходил из того, что в связи утратой интереса к исполнению ЗАО «Искра» по правилам пункта 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации отказалось от его принятия и потребовало от КФХ «Лужок» (должника) возмещения убытков на основании статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако суд не учел следующее. Из содержания искового заявления ЗАО «Искра» не следует, что кредитор утратил интерес к исполнению договора мены от 30.09.02 N 266. Напротив, в иске общество «Искра» просило суд взыскать с должника КФХ «Лужок» 310 840 кг пшеницы 4 класса (т. е. понудить ответчика передать товар в натуре), либо взыскать с него 1 865 040 рублей стоимости товара (л. д. 4 — 5).

Заявленные истцом требования являются взаимоисключающими, поскольку рассмотрение и удовлетворение арбитражным судом требования кредитора о понуждении должника передать товар в натуре исключает удовлетворение иска о взыскании убытков, составляющих стоимость этого товара. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что ЗАО «Искра» отказалось от требования о взыскании с КФХ «Лужок» 310 840 кг пшеницы 4 класса и этот отказ принят судом по правилам статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Отсутствуют в деле и сведения о том, что после принятия иска к производству суд предложил ЗАО «Искра» уточнить свои требования ( статья 135 Кодекса).

Таким образом, изложенное ЗАО «Искра» в исковом заявлении требование о передаче ответчиком сельскохозяйственной продукции (310 840 кг пшеницы 4 класса) в натуре арбитражным судом не рассматривалось; решение в отношении указанного требования не выносилось ( статьи 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Между тем материалы дела свидетельствуют о том, что после принятия оспариваемого решения стороны продолжали исполнение сделки; по состоянию на 01.10.04 ответчик полностью исполнил обязательство по договору, а истец принял спорное количество товара (л. д. 57 — 61). Факт поставки КФХ «Лужок» 310 840 кг озимой пшеницы 4 класса во исполнение договора от 30.09.02 N 266 подтвержден представителем ЗАО «Искра» и в судебном заседании кассационной инстанции.

При рассмотрении дела суд нарушил требования статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой судья, признав дело подготовленным, выносит определение о назначении дела к судебному разбирательству. В определении о назначении дела к судебному разбирательству указывается на окончание подготовки дела к судебному разбирательству и разрешение вопросов о привлечении к делу третьих лиц, принятие встречного иска, соединение или разъединение нескольких требований, привлечение арбитражных заседателей, а также на разрешение других вопросов, если по ним не были вынесены соответствующие определения, время и место проведения судебного заседания в арбитражном суде первой инстанции. Копии определения о назначении дела к судебному разбирательству направляются лицам, участвующим в деле. Если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, и они не возражают против продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции, суд завершает предварительное заседание и открывает судебное заседание в первой инстанции.

Определением от 06.05.04 суд первой инстанции принял исковое заявление ЗАО «Искра» к производству и назначил рассмотрение дела в предварительном судебном заседании на 08.06.04 на 9-45 часов (л. д. 1). Однако в этот же день (08.06.04) арбитражный суд рассмотрел дело по существу (л. д. 33).

Из материалов дела видно, что ответчик не явился в предварительное судебное заседание и ходатайствовал перед судом об отложении рассмотрения дела в связи с возможностью мирного урегулирования спора (л. д. 29).

В деле отсутствует определение о назначении дела к судебному разбирательству и доказательства направления его сторонам. Также в материалах дела нет доказательств согласия участвующих в деле лиц на окончание предварительного судебного заседания и переход к рассмотрению дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции. Ходатайство КФХ «Лужок» об отложении судебного заседания судом не рассматривалось.

Между тем неявка в предварительное судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, не может рассматриваться как отсутствие возражений против продолжения рассмотрения дела в судебном заседании. Отсутствие представителей является основанием для назначения дела к судебному разбирательству на другой день с извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания.

В нарушение указанных норм Кодекса суд завершил предварительное судебное заседание и в тот же день принял решение по существу в отсутствие представителей ответчика, чем лишил заявителя возможности защищать свои интересы в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции. Изложенное означает, что при рассмотрении дела судом первой инстанции допущены нарушения таких принципов арбитражного процесса, как обеспечение равной судебной защиты прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле, равноправие сторон, состязательность ( статьи 7 , 8 , 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции, констатировав в постановлении от 14.10.04 факты исполнения ответчиком обязательства по передаче пшеницы (по накладной от 30.09.04 N 4) и отсутствия у КФХ «Лужок» задолженности по спорным правоотношениям (сославшись на акт сверки расчетов сторон по состоянию на 01.10.04), не устранил нарушения процессуального закона, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении дела.

Ознакомьтесь так же:  Договор по замене стеклопакетов

Согласно статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта. При рассмотрении дела суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене как принятые по неполно исследованным обстоятельствам, имеющим значение для дела, и с нарушением норм процессуального права, а дело направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду необходимо разрешить спор на основе всестороннего, полного исследования и оценки как имеющихся, так и дополнительно представленных в материалы дела документов, а также с учетом обстоятельств, изложенных в настоящем постановлении.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению между сторонами в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при новом рассмотрении дела с учетом отсрочки, предоставленной КФХ «Лужок» при подаче кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 110 , 274 , 284 , 286 , 287 , 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановил:

решение от 16.06.04 и постановление апелляционной инстанции от 14.10.04 Арбитражного суда Краснодарского края по делу N А32-12422/2004-50/199 отменить, дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Альтернативные иски: теоретические основы правовой конструкции (Абушенко Д.Б.)

Дата размещения статьи: 08.09.2015

Одобренная решением Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству от 8 декабря 2014 г. N 124 (1) Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержит лишь одно прямое упоминание о конструкции альтернативных исков — применительно к возможности одновременного возбуждения нескольких альтернативных групповых исков. Авторы приходят к выводу о том, что «рассмотрение альтернативных групповых исков к одному и тому же ответчику в разных судах будет противоречить самой Концепции группового иска», в связи с чем утверждается, что «целесообразно установление для групповых исков исключительной территориальной подсудности по месту нахождения ответчика».

———————————
Документ опубликован в СПС «КонсультантПлюс», далее — Концепция.

Полагаем, что отсутствие в Концепции обращений к конструкции альтернативных исков как некой базовой категории суждений об общих подходах к ее допустимости (либо недопустимости) является упущением: и законодатель, и правоприменитель, и субъекты, ищущие судебной защиты, должны иметь четкие представления об основных подходах, на которых строится исковое производство в новом Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации . В этой связи считаем необходимым изложить некоторые соображения относительно самого содержания конструкции альтернативных исков, а также о том, какие существуют объективные предпосылки для ее использования в цивилистическом процессе.
———————————
Далее — новый ГПК РФ.

I. Признаки альтернативных исков

Для начала обозначим признаки, совокупность которых определяет, на наш взгляд, конструкцию альтернативных исков.
Во-первых, иски должны быть нетождественными за счет отличия одного или нескольких элементов — предмета иска, его основания и субъектного состава спорящих сторон .
———————————
Рамки настоящей работы не позволяют углубиться в дискуссию относительно содержания такого фундаментального понятия, как предмет иска, обратиться к теориям юридической и фактической индивидуализации иска, а также обсудить вопросы, связанные со значением интереса для конструкции иска. Однако для предлагаемой научной модели, конечно же, необходимо сделать важную оговорку: альтернативные иски как самостоятельную правовую конструкцию имеет смысл выделять только для тех случаев, когда доктрина иска строится:
— на недопустимости определения судом надлежащего субъекта материально-правовой обязанности до разрешения спора по существу;
— на разграничении понятий «квалификация спорного правоотношения» и «квалификация материально-правового притязания», а также на недопустимости вторжения суда в правовую квалификацию материально-правового притязания истца;
— на недопустимости корректировки судом основания иска.
Теории, допускающие такое вторжение либо корректировку, делают бессмысленным обращение к конструкции альтернативных исков, ибо здесь всегда есть возможность устранить допущенную истцом в определении элементов иска ошибку судебным «препарированием», а задача истца существенно упрощается: по большому счету, ему достаточно лишь изъявить волю к защите определенного интереса.
И еще одно замечание. Исследователи конструкции альтернативных исков обычно обращаются к альтернативности предмета и (или) основания иска (см., например: Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М.: Юридическая литература, 1966. С. 177; Осокина Г.Л. Иск (теория и практика). М., 2000. С. 133 — 138; Кашкарова И.Н. К вопросу о возможности предъявления альтернативных (факультативных) исков в состязательном процессе / Закон. 2014. N 3. С. 151 — 159 // СПС «КонсультантПлюс»). Иногда альтернативность рассматривается в плоскости заявляемых по разным основаниям требований к нескольким ответчикам (Воробьев М.К. Альтернативный процесс по спору о качестве поставленной продукции // Правоведение. 1964. N 3. С. 87 — 93). Между тем любая — как пассивная, так и активная — множественность субъектного состава спорящих сторон сама по себе может привести к альтернативности, поэтому нет никакого разумного смысла игнорировать именно этот элемент в конструкции альтернативных исков; для целостной теории, полагаем, необходимо оперировать всем относимым к рассматриваемой проблематике исковым инструментарием.

Во-вторых, конструкция альтернативных исков предполагает недопустимость их одновременного удовлетворения. Иначе говоря, судебное решение должно в итоговой резолюции содержать вывод либо об отказе в удовлетворении всех исков, либо об удовлетворении одного из альтернативных требований.
В-третьих, альтернативные иски должны рассматриваться в рамках одного судебного дела. Это, конечно, не исключает ситуации, когда взаимоисключающие иски предъявлены в разные суды или рассматриваются в одном суде, но в рамках разных судебных дел. Однако для целей настоящего исследования мы бы предложили отграничивать подобные случаи от собственно альтернативных исков: дело в том, что при рассмотрении таких взаимоисключающих исков каждый из судов лишен возможности дать оценку характеру и обоснованности притязания, рассматриваемого другим судом (в рамках другого судебного дела). Лишь после вступления в законную силу судебного акта по другому делу суд, рассматривающий взаимоисключающий иск, будет вправе (а если имеет место преюдиция, то обязан) обратиться к установленным другим судом фактам и правоотношениям. Повторимся: в предлагаемой нами конструкции альтернативных исков взаимоисключающие иски сконцентрированы в рамках одного судебного производства, в силу чего суд наделен реальной возможностью и обязан так разрешить дело, чтобы были в принципе исключены разные выводы об установленных фактических обстоятельствах, разная квалификация спорных отношений и собственно удовлетворение взаимоисключающих материально-правовых требований.
———————————
В процессуальной литературе взаимоисключающие иски иногда именуются конкурирующими исками (см., например: Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб.: Изд. дом С.-Петербургского гос. ун-та, 2005 // СПС «КонсультантПлюс»). Полагаем, что для целей отграничения от выделяемого в цивилистике явления конкуренции исков все же правильнее было бы не использовать терминологию, которая допускает смешение содержательно разных понятий.

II. Отграничение альтернативных исков от иных правовых конструкций

Выделенная совокупность признаков позволяет отграничить альтернативные иски от известного цивилистической науке явления — конкуренции исков, понимаемой как избрание истцом надлежащего (либо одного из допустимых) способа защиты . Безусловно, между конкуренцией исков в материальном праве и альтернативными исками как сугубо процессуальной конструкцией имеется нечто общее: в обоих случаях у истца есть некая альтернатива, конечной своей целью преследующая восстановление нарушенного субъективного права либо охраняемого законом интереса. Однако важно, что содержательно конкуренция исков есть явление внепроцессуальное: здесь в общем-то речь идет только лишь о «вынудительных», «защищающих» правоотношениях , об «охранительном субъективном гражданском праве» ; наличие либо отсутствие судебного производства на умозаключение о способе защиты никак не влияет. Напротив, альтернативные иски возникают исключительно в связи с возбужденным судебным делом, а утверждение истца о наличии конкретного «защищающего», охранительного правоотношения носит в известной мере факультативный характер, поскольку может как соответствовать действительности, так и опровергаться установленными судом материально-правовыми отношениями.
———————————
В частности, Е.А. Флейшиц указывала, что в римском праве «конкуренция исков имела место в тех случаях, когда одно или несколько лиц располагали несколькими исками против одного или нескольких лиц, причем все эти иски преследовали один и тот же интерес и ту же цель (eadem res). Удовлетворением одного из этих конкурирующих требований уничтожалось другое требование, так как представлялось недопустимым дважды удовлетворять один и тот же интерес» (Римское частное право: учебник / под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 71, 72). Ю.С. Гамбаров отмечал, что конкуренция исков будет там, где «несколько исков объединяется общим им всем юридическим интересом (de eadem re), который удовлетворяется осуществлением уже одного из этих исков, устраняющего eo ipso все другие» (Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. СПб., 1911). О.С. Иоффе, выступавший противником конкуренции исков, также под ней понимал схожее правовое явление: «Признание за истцом права выбора одного из нескольких требований и называют конкуренцией исков» (Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Госюриздат, 1975. С. 864, 865).
См.: Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. 2-е изд., доп. СПб.: Издательский дом С.-Петербургского гос. ун-та, 2004. С. 78, 83.
«Охранительное субъективное гражданское право — это вытекающая из охранительной гражданско-правовой нормы возможность определенного поведения лица в конфликтной ситуации, предоставленная ему в целях защиты регулятивного субъективного права или охраняемого законом интереса» (Крашенинников Е.А. К теории права на иск. Ярославль, 1995. С. 5).

Ознакомьтесь так же:  Возврат ндфл за ребенка на обучение

Равным образом мы бы отграничили альтернативные иски от исков, которые предусматривают основной и дополнительный способ исполнения. Речь идет о требованиях о присуждении имущества в натуре с формально не предусмотренными, но вполне допускаемыми (с учетом норм о судебном решении — ч. 2 ст. 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 205 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ) сопряженными требованиями о взыскании стоимости этого имущества на случай, если при исполнении решения суда присужденное имущество не окажется в наличии. В исках, предусматривающих основной и дополнительный способ исполнения, никакой альтернативы нет: они подлежат удовлетворению, если на момент вынесения судебного решения охранительное правоотношение возлагает на должника обязанность передать имущество; и именно это имущество ответчик обязан передать истцу. Стоимость же имущества выступает здесь не конкурирующим требованием, а неким аналогом убытков, которые будут взысканы с ответчика, если уже после рассмотрения спора охранительное материальное правоотношение, обязывавшее передать это имущество, прекратится (процессуальным механизмом, обеспечивающим подобную трансформацию, выступит институт изменения способа исполнения судебного акта) .
———————————
Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 30. Ст. 3012; далее — АПК РФ.
Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 46. Ст. 4532; далее — ГПК РФ.
Межотраслевые связи норм ч. 2 ст. 171 АПК РФ и ст. 205 ГПК РФ были более подробно нами рассмотрены в специальном исследовании (см.: Абушенко Д.Б. Проблемы взаимовлияния судебных актов и юридических фактов материального права в цивилистическом процессе: монография. Тверь: Издатель Кондратьев А.Н., 2013. С. 257 — 260).

Необходимо отграничить альтернативные иски и от института процессуального соучастия. Для пассивного соучастия допустима ситуация, когда удовлетворены материально-правовые требования ко всем соответчикам; для альтернативных исков, как указывалось нами выше, это в принципе невозможно. Равным образом активное соучастие допускает одновременное удовлетворение материально-правовых требований всех соистцов; напротив, конструкция альтернативных исков исключает судебное решение, которым были бы удовлетворены как требования истца, так и иного лица, заявившего о своих притязаниях на предмет спора . Предложенное отграничение, полагаем, универсально как для немецкой (материально-правовой), так и для французской (процессуально-правовой) модели соучастия. Поэтому независимо от того, какая из моделей будет положена в основу института соучастия в новом ГПК РФ, указанное сущностное отличие от института альтернативных исков сохранится.
———————————
Некоторые исследователи — применительно к дискуссии о допустимости так называемого альтернативного соучастия — обращают внимание и на иные отличия (см.: Гончарова О.С. Соучастие в гражданском процессе России и США: сравнительно-правовой аспект: дисс. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2012. С. 129 — 139), однако для целей отграничения именно от института альтернативных исков мы бы не стали придавать им значение. В частности, указывается, что «одной из качественных особенностей процессуального соучастия является требование о совместимости интересов лиц, выступающих на одной стороне в процессе» (см.: Гончарова О.С. Указ. соч. С. 130). Конструкция альтернативных исков (для случаев как активной, так и пассивной множественности) в общем и целом, конечно, ориентирована на противоположное — на несовместимость, взаимное исключение интересов. Однако это не является ее квалифицирующим признаком. Дело в том, что для случаев множественности ответчиков вполне допустимо и совпадение интересов. Например, можно смоделировать ситуацию, когда оба ответчика, не выдвигая возражений по существу, свои правовые позиции строят исключительно на пропуске истцом давностного срока. Более того, возможно даже «чистое» совпадение материально-правовых интересов ответчиков. К примеру, собственник объекта недвижимости (истец) имеет интерес к установлению сервитута, при этом проход и проезд могут быть равным образом обеспечены через несколько земельных участков, имеющих разных собственников (альтернативных ответчиков). Здесь допустима ситуация, когда один из ответчиков категорически против сервитута, а другой, напротив, согласен на его установление при наличии определенных условий (цена, порядок прохода и проезда и т.д.). В итоге интересы в окончательном материально-правовом разрешении дела у альтернативных ответчиков совпадают: оба желают, чтобы в иске к первому из них было отказано, а второй иск удовлетворен на условиях, выдвигаемых другим ответчиком.

III. Причины, вызывающие необходимость конструкции альтернативных исков

Теперь обратимся к причинам, которые, на наш взгляд, должны обосновывать необходимость легального закрепления конструкции альтернативных исков.
1. Первой причиной мы бы указали множественность гражданско-правовых способов защиты и порождаемую этим неопределенность в вопросе о надлежащем способе применительно к конкретному материальному правоотношению, возникшему между истцом и ответчиком. Как бы процессуальная доктрина ни определяла место способа защиты в известных процессуальных конструкциях (включая его в предмет иска, в содержание иска или вообще выводя за пределы данных институтов), в состязательном процессе только истец может определять тот материально-правовой инструментарий, которым он намерен воспользоваться в рамках судебной процедуры для восстановления нарушенного субъективного права или защиты охраняемого законом интереса. Вторжение суда в это полномочие нарушало бы состязательное начало: правоприменитель тогда занимал бы проистцовую позицию. Чем бы ни обосновывалась допустимость такого вторжения (процессуальная экономия, компенсаторная функция для непрофессионального представительства и т.п.), ценность сохранения равного баланса в положении спорящих сторон исключает возможность наделения суда правомочием, противоречащим основополагающему принципу процесса. Но раз суд не вправе выступать своеобразным помощником истца, то на последнего ложатся задача избрания надлежащего способа защиты и, соответственно, риски, связанные с возможной ошибкой.
———————————
См., например: Шварц М.З. Готовы ли мы к профессиональному процессу? (краткий комментарий к пункту 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126) // Арбитражные споры. 2009. N 2 (46). СПС «КонсультантПлюс».

Ситуация для истца с правовой точки зрения может быть как предельно ясной — когда четкое правовое регулирование и складывающаяся правоприменительная практика не вызывают сомнений в избрании надлежащего способа защиты, так и чрезвычайно запутанной — когда имеются нормотворческие дефекты, а складывающаяся правоприменительная практика не позволяет категорично решить вопрос о надлежащем способе защиты. Во втором случае истец вынужден будет либо последовательно, либо параллельно предъявлять несколько нетождественных исков, опытным путем определяя, какой же из способов защиты является надлежащим. Запретить истцу подобное поведение вряд ли возможно. Но должен ли процессуальный закон для таких случаев препятствовать истцу объединять взаимоисключающие исковые требования? Какая цель достигалась бы этим запретом? На наш взгляд, никакого разумного обоснования того, почему истец должен предъявлять несколько самостоятельных исков (но не вправе их заявить одновременно), нет.
———————————
К параллельному предъявлению исков истца может подтолкнуть желание получить скорейшую судебную защиту или, например, истекающий срок исковой давности.

Отметим также, что предъявление таких альтернативных исков не нарушает прав ответчика. Его задача, конечно, усложняется (в сравнении с тем, если бы был предъявлен иск, содержащий одно материально-правовое требование): он должен опровергнуть каждое из притязаний. Однако если бы истец заявил взаимоисключающие требования в разных судебных делах, то для ответчика точно так же ничего не изменилось бы: все те же аргументы оказались бы «рассыпаны» по нескольким судебным производствам. Кстати, действующее законодательство позволяет суду объединять дела в одно производство , и тот же самый результат — совместное рассмотрение взаимоисключающих требований — мог бы для ответчика возникнуть по воле не истца, но суда.
———————————
См.: Ч. 2.1 ст. 130 АПК РФ, ч. 4 ст. 151 ГПК РФ.

Кроме того, концентрация (в рамках конструкции альтернативных исков) нескольких способов защиты определенным образом подталкивает суд к отысканию надлежащего и тем самым придает предсказуемость правоприменению. Суд уже не может (как в случае с предъявлением иска, содержащего одно материально-правовое требование) ограничиться простым указанием на избрание истцом ненадлежащего способа защиты.
2. Вторая причина — неопределенность в объекте правоотношения.
Когда может возникать такая неопределенность и почему она должна приводить к возможности предъявления альтернативных исков?
Полагаем, возникновение неопределенности может вызываться двумя группами случаев:
— первая группа характеризуется сложностью в юридической квалификации объекта правоотношения (это — хотя и не всегда — может повлечь за собой необходимость обращения к разным способам защиты );
———————————
Например, могут возникнуть сложности при квалификации вещи как движимой или, напротив, недвижимой. Для случаев, когда не исполняется обязательство продавца по передаче имущества, покупатель для защиты субъективного права будет:
— при споре о движимом имуществе — требовать исполнения обязанности продавцом в натуре;
— при споре о недвижимом имуществе — требовать не только исполнения «продавцом обязанности по передаче», но и, учитывая специальный способ защиты, предусмотренный п. 3 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, регистрации перехода права собственности (абз. 3 п. 61 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Российская газета. 2010. 21 мая).

— вторая группа, напротив, характеризуется неопределенностью фактической: здесь возникает неясность с самим объектом правоотношения, его какими-то объективными индивидуализирующими признаками, что влечет за собой разные формулировки предмета иска (к примеру, подписанные сторонами экземпляры договора не идентичны: расхождение касается именно предмета сделки, в то же время избранный истцом способ защиты предполагает, что именно предмет сделки является материальным объектом иска).
Здесь так же, как и при неопределенности в вопросе о надлежащем гражданско-правовом способе защиты, истец вынужден будет предъявлять несколько нетождественных исков (единственное отличие состоит в том, что применительно к выделенной выше второй группе случаев предмет иска будет варьироваться не за счет изменения способа защиты, а в связи с иным определением материального объекта иска). Полагаем, что и в этом случае нет разумного обоснования того, почему процессуальный закон должен препятствовать истцу объединять взаимоисключающие исковые требования, — изложенные выше соображения вполне распространимы и на ситуацию с неопределенностью в объекте правоотношения.
3. Третьей причиной мы бы назвали неопределенность в субъекте, являющемся должником в обязательстве.
Как правило, персонификация обязанного лица для истца не вызывает трудностей, однако не исключены и такие ситуации, когда обязательство наличествует, однако субъект, который должен выступать должником (ответчиком), либо достоверно не известен, либо в силу сложностей в толковании материально-правовых норм определим неочевидно. Здесь же мы бы упомянули еще и случаи, когда подлежащий судебной защите интерес требует возникновения нового правоотношения, но до возникновения судебного производства объективно невозможно установить, с каким конкретно субъектом это правоотношение должно возникнуть (выше мы уже привели пример, когда собственник объекта недвижимости имеет интерес к установлению сервитута, при этом проход и проезд могут быть равным образом обеспечены через несколько земельных участков, имеющих разных собственников).
Предъявление истцом альтернативных исков в подобных случаях, заметим, для ответчиков ничего принципиально не меняет: каждый из них может возражать против притязаний истца и использовать иной процессуальный инструментарий как при предъявлении к нему иска, рассматриваемого в рамках отдельного судебного дела, так и при предъявлении иска, рассматриваемого в рамках производства, объединяющего несколько исков к разным ответчикам.
Опять же концентрация альтернативных исков к нескольким ответчикам исключает ситуацию, когда наличие обязательства правоприменителями признается, но каждый из отдельно рассматривающих соответствующий иск судов отказывает в его удовлетворении, ссылаясь на допущенную истцом ошибку в определении обязанного субъекта.
4. Четвертой причиной следует указать наличие, по мнению истца, конкурирующих фактических составов, каждый из которых допускает один и тот же способ защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов. В этой ситуации один фактический состав исключает существование другого . Например, признание права собственности на одну и ту же недвижимую вещь может основываться как на ранее возникшем праве , так и на приобретательной давности. Понятно, что если право истца возникло до вступления в силу норм об обязательной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, то институт приобретательной давности в принципе не применим. В то же время, если суд посчитает факт такого возникновения права недоказанным, вполне возможно, что истцу удастся обосновать наличие обстоятельств, с которыми закон связывает констатацию права собственности в силу приобретательной давности.
———————————
Возможно, конечно, и непротиворечивое существование фактических составов (например, истец ссылается сразу на несколько нарушений со стороны ответчика как на основания для расторжения договора), но эти случаи — исходя из выделенных выше признаков — не относятся к конструкции альтернативных исков.
Имеется в виду вещное право, возникшее до вступления в силу норм об обязательной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. См.: Ст. 6 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» // Российская газета. 1997. 30 июля.

Ознакомьтесь так же:  Требования помощник судьи

Почему истец заинтересован в предъявлении альтернативных исков и в этом случае? Побудительным мотивом здесь выступает имеющаяся у истца неопределенность в вопросе о реальной возможности установить конкретные факты в рамках судебной процедуры (недостаточность доказательств, запрет на использование определенных средств доказывания и т.п.). Опять же: истец может предъявить и несколько нетождественных исков, но нужно ли ему запрещать обосновывать одно и то же материально-правовое требование взаимоисключающими фактическими составами? И здесь ответ должен быть отрицательным: совместное рассмотрение исков позволит суду наиболее полно «увидеть правовую картину», сразу разрешить вопросы, связанные с существованием всех возможных (по мнению истца) фактических составов.
5. Пятая причина состоит в конкурирующих материально-правовых притязаниях на предмет спора иного субъекта.
Понятно, что и такой субъект может предъявить самостоятельный (не альтернативный) иск. Однако концентрация в рамках одного судебного дела притязаний всех лиц, конечно же, предпочтительнее: один судебный орган в одном судебном акте разрешает сразу несколько правовых конфликтов.
6. Шестая причина определенным образом связана с пятью предыдущими: полагаем, что отдельно следует выделить непосредственно достигаемый результат — непротиворечивое разрешение конфликта (конфликтов).
Рассмотрение взаимоисключающих исков разными судами таит в себе серьезную опасность: в силу принципа свободной оценки доказательств каждый из судов волен дать свою оценку доказательствам и сделать свои выводы о содержании спорных правоотношений. Более того, не исключена и просто вопиющая ситуация различного толкования одних и тех же правовых норм, подлежащих применению к возникшим между истцом и ответчиком отношениям. Выше мы уже указывали на преюдицию как на институт, способный устранить противоречия в вопросах установления юридически значимых фактов. Однако «целебные свойства» преюдиции действуют — в контексте рассматриваемых проблем — весьма и весьма ограниченно. Во-первых, необходимо совпадение в субъектном составе лиц, участвующих в деле (а это происходит далеко не всегда, поскольку при рассмотрении более позднего судебного дела в конфликт могут быть вовлечены и иные субъекты — третьи лица, соответчики). Во-вторых, преюдиция не обязывает суд, рассматривающий дело, согласиться с выводами другого суда по вопросу о надлежащем (либо ненадлежащем) способе защиты. Да и в целом преюдиция не распространяется на результаты толкования правовых норм, поэтому почва для противоречий между судебными актами весьма обширна.
———————————
См.: Ч. 2 ст. 69 АПК РФ, ч. 2 ст. 61 ГПК РФ.

Непротиворечивое разрешение конфликта обеспечивается не только единым судебным органом, рассматривающим спор, но и тем, что в рамках одного дела собирается и оценивается строго определенный массив доказательств. Напротив, когда конфликт рассматривается несколькими судами, в силу состязательного начала в каждое из судебных дел могут быть представлены разные доказательства — понятно, что это имплицитно допускает установление совершенно различной «правовой действительности».
7. Седьмой причиной следует указать процессуальную экономию .
———————————
См.: Приходько И.А. Указ. соч.; Кашкарова И.Н. Указ. соч.

Очевидно, что рассмотрение нескольких исков в рамках одного производства (в противовес нескольким судебным делам, возбужденным по каждому иску), позволяет «с наименьшими усилиями достигать наибольших результатов» .
———————————
Васьковский Е.В. Учебник русского гражданского процесса. 2-е изд. М.: Издание бр. Башмаковых, 1917.

Выделенная выше совокупность причин сама по себе, конечно же, еще не является достаточным основанием для вывода о необходимости легального закрепления конструкции альтернативных исков. Чтобы дать окончательный ответ на вопрос о том, нужны ли цивилистическому процессу альтернативные иски, следует проанализировать возможные конфликты с иными, уже существующими правовыми институтами, выяснить, насколько органично конструкция альтернативных исков способна вписаться в уже существующую правовую архитектуру. И если в результате такого анализа будет установлено, что причины, препятствующие внедрению конструкции альтернативных исков в цивилистический процесс, носят сугубо локальный, частный характер, тогда далее можно было бы, во-первых, выявить те области, где альтернативные иски в принципе не допустимы, и, во-вторых, (для оставшихся случаев) попытаться сконструировать механизмы взаимного согласования. Тем более что одна из разновидностей альтернативных исков — иски с альтернативным истцом — уже получила необходимое доктринальное обоснование и на легальном уровне реализована в конструкции третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора .
———————————
См.: Ст. 50 АПК РФ, ст. 42 ГПК РФ.

Литература

1. Абушенко Д.Б. Проблемы взаимовлияния судебных актов и юридических фактов материального права в цивилистическом процессе: монография. Тверь: Издатель А.Н. Кондратьев, 2013. С. 257 — 260.
2. Васьковский Е.В. Учебник русского гражданского процесса. 2-е изд. М.: Издание бр. Башмаковых, 1917.
3. Воробьев М.К. Альтернативный процесс по спору о качестве поставленной продукции // Правоведение. 1964. N 3. С. 87 — 93.
4. Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. СПб., 1911.
5. Гончарова О.С. Соучастие в гражданском процессе России и США: сравнительно-правовой аспект: дисс. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2012. С. 129 — 139.
6. Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М.: Юридическая литература, 1966. С. 177.
7. Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Госюриздат, 1975. С. 864, 865.
8. Кашкарова И.Н. К вопросу о возможности предъявления альтернативных (факультативных) исков в состязательном процессе // Закон. 2014. N 3. С. 151 — 159.
9. Крашенинников Е.А. К теории права на иск. Ярославль, 1995. С. 5.
10. Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. 2-е изд., доп. СПб: Издательский дом С.-Петербургского гос. ун-та, 2004. С. 78, 83.
11. Осокина Г.Л. Иск (теория и практика). М., 2000. С. 133 — 138.
12. Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб.: Изд. дом С.-Петербургского гос. ун-та, 2005.
13. Римское частное право: учебник / под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 71, 72.
14. Шварц М.З. Готовы ли мы к профессиональному процессу? (краткий комментарий к пункту 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126) // Арбитражные споры. 2009. N 2 (46).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *