Юридическая практика. Информационный бюллютень центра права специального юридического факультета СПБГУ №3 часть2

6. Рассматривая представления об условно-досрочном освобождении от наказания, суды не вправе отказывать в нем по мотивам, не ука¬занным в законе, таким, например, как тяжесть совершенного прес¬тупления, длительность срока наказания, совершение преступления в период испытательного срока или отсрочки исполнения приговора, прежние судимости, непризнание вины, сведения о переводе осуж¬денного из одной колонии в другую Постановление судьи Федерального суда Смольнинского района Санкт-Петербурга от 22 апреля 1998 г. администрации учреждения УС-20/12 отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от наказания на основании п. «б» ч. 3 ст. 79 УК РФ Абрамовских, ранее судимого Смольнинским районным судом Санкт-Петербурга по ст. 15ич.2ст. 145 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 1 год 1 месяц с отсрочкой исполнения приговора в течение года, осужденного 4 июля 1995 г. по приговору Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР с присоединением на основании ст. 41 УК РСФСР наказания, не отбытого по предыдущему приговору, по совокупности к лишению свободы сроком на 7 лет. Согласно постановлению, в удовлетворении ходатайства админист¬рации отказано потому, что Абрамовский осужден за совершение тяж¬кого преступления к длительному сроку лишения свободы, преступление это совершил в период отсрочки исполнения приговора, за время отбы¬вания наказания переводился из одной колонии в другую из-за конф¬ликтов с осужденными, вину по приговору не признал, что, по мнению суда, свидетельствует о том, что он должных выводов для себя не сделал. В протесте председателя Санкт-Петербургского городского суда был поставлен вопрос об отмене постановления судьи и направлении мате¬риалов дела на новое рассмотрение в связи с нарушением требований закона. В протесте указывалось, что приведенные в постановлении дово-ды не могут служить основанием к отказу в условно-досрочном освобож¬дении Абрамовского. 17 июня 1998 г. Президиум Санкт-Петербургского городского суда, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, отменил постанов¬ление судьи по следующим основаниям. Статьей 79 УК РФ установлено, что лицо, отбывающее лишение сво¬боды, может быть освобождено условно-досрочно, если оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания и если это обстоя¬тельство будет признано судом. При этом никаких критериев для уста¬новления этого обстоятельства, кроме необходимости отбытия к моменту освобождения установленного в статье срока наказания, ст. 79 УК РФ не содержит. Администрация места отбывания наказания в представлении об условно-досрочном освобождении Абрамовских сослалась на мате¬риалы его дела и указала, что он характеризуется положительно, ведет себя примерно. В постановлении судьи доводы администрации оценки не получили, во внимание приняты не были, так же как медицинское заключение о нетрудоспособности Абрамовских в связи с заболеваниями, которыми он страдает - туберкулезом легких и вирусным гепатитом «С». Вместо этого в обоснование вывода о невозможности применения условно-досрочного освобождения суд сослался на обстоятельства, которые не могут препятствовать этому - тяжесть совершенного преступления, за которое он отбывает наказание, и непризнание вины в этом, а также сведения о переводе из колоний, сообщенные самим Абрамовских, не выяснив и не установив причины конфликтов последнего с другими лицами, отбывающими наказание. При таких обстоятельствах постановление судьи нельзя признать законным и обоснованным и оно подлежит отмене с направлением мате¬риалов на новое судебное рассмотрение. 7. Акт об амнистии, в случае назначения судом принудительных мер медицинского характера, применяется после завершения полного курса лечения 4 августа 1998 г. Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петер¬бургского городского суда рассмотрела дело по протесту на приговор Федерального суда Смольнинского района Санкт-Петербурга от 26 фев¬раля 1998 г., которым Шимова, ранее не судимая, осуждена по ч. 1 ст.228 УК РФ к 1 году лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ нака¬зание является условным с испытательным сроком 1 год. В соответствии со п. «г» ст. 7 Постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии» Шимова от отбытия наказания освобождена. В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 97 УК РФ Шимовой назначено прину¬дительное лечение от наркомании по месту жительства. По приговору суда Шимова признана виновной в том, что незаконно приобрела и хранила без цели сбыта наркотическое средство - опий в крупном размере. Вину Шимова признала. \ В кассационном протесте прокурор Центрального района г. Санкт-Петербурга просил приговор отменить, дело направить на новое рассмот¬рение, указывая, что суд назначил Шимовой принудительное лечение от наркомании, а поэтому он не должен был применять к ней акт амнис¬тии и освобождать ее от наказания. Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного протеста, Судебная удовлетворила протест по следующим основаниям. Суд, признав Шимову виновной по ч. 1 ст. 228 УК РФ и назначив ей наказание по этому закону, одновременно назначил ей принудительную меру медицинского характера в виде лечения от наркомании. В соответствии с п. 10 Постановления Государственной Думы РФ от 24 декабря 1997г. «Об объявлении амнистии» акт об амнистии, в случае назначения судом принудительных мер медицинского характера, при¬меняется после завершения полного курса лечения. Это обстоятельства судом не было учтено и суд неправильно применил к Шимовой акт амнистии. 8. Если на момент совершения последнего деяния судимость за пре¬дыдущее преступление не была снята или погашена, то она подлежит учету при определении неоднократности, рецидива и назначении на¬казания независимо от того, что ко времени рассмотрения дела в су¬де срок погашения судимости может истечь Действия лица, вновь совершившего кражу чужого имущества после 1 января 1997 г., имеющего две и более не снятые на момент совер¬шения преступления судимости за хищение либо вымогательство, подлежат квалификации по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ Приговором Федерального суда Красногвардейского района Санкт-Петербурга от 30 января 1998 г. Васильев, ранее судимый: 1) 1 февраля 1993 г. Выборгским районным судом Санкт-Петербурга по ч. 3 ст. 89 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы условно с испы¬тательным сроком 2 года на основании ст.44 УК РСФСР; 2) 16декабря 1993 г. Всеволожским городским судом Ленинградской области поч. 3 ст. 144 УК РСФСР к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на 2 года на основании ст. 46' УК РСФСР, определением того же суда от 4 апреля 1994 г. назначенное наказание поглощено наказанием о приговору от 1 февраля 1993 г. и окончательно определено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком 2 года; 3) 14февраля 1996 г Калининским районным судом Санкт-Петербурга по ч. 2 ст. 89 УК РСФСР к 1 году 1 мес. лишения свободы с присоеди¬нением не отбытого наказания по предыдущему приговору. Оконча¬тельно к отбытию 2 года 1 мес. лишения свободы. Освобожден 14 февраля 1996 г. из зала суда по отбытии наказания; 5 мая 1997 г. Выборгским судом Санкт-Петербурга по ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным. сроком 2 года в соответствии со ст. 73 УК РФ. Освобожден из зала суда, осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свобо¬ды с присоединением не отбытого наказания о приговору от 5 мая 1997 г. в виде 6 месяцев лишения свободы. Окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы, без штрафа, в исправительной колонии общего режима. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петер¬бургского городского суда от 31 марта 1998 г. приговор оставлен без изме¬нения, кассационный протест прокурора - без удовлетворения. Васильев признан виновным в том, что совершил кражу, т. е. тайное хищение чужого имущества, неоднократно, а именно: 20 июля 1997г. в период с 12 час 30 мин. до 13 час., находясь в состоя¬нии алкогольного опьянения, тайно похитил из парадной дома 51/2 по Заневскому пр. в Санкт-Петербурге 11 электросчетчиков на общую сумму 1 млн 397 тыс. руб. В протесте в порядке надзора был поставлен вопрос об отмене приго¬вора с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду непра¬вильного применения уголовного закона. При этом в протесте указывалось, что судимости Васильева по приго¬ворам от 14 февраля 1996 г. и от 5 мая 1997г. на момент совершения им нового преступления не погашены, следовательно, действия Васильева подлежат квалификации по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, совер¬шенная лицом, ранее два и более раза судимым за хищение. Наказание, назначенное судом с учетом санкции ч. 3 ст. 158 УК РФ, является чрез¬мерно мягким. 3 июня 1998 г. Президиум Санкт-Петербургского городского суда, проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, удовлетворил про¬тест по следующим основаниям. Как видно из материалов дела, органами предварительного следствия действия Васильева были квалифицированы по п «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная лицом, ранее два и более раза судимым за хищение. Суд исключил из обвинения Васильева указанный квалифицирую¬щий признак состава преступления и переквалифицировал его действия на п. «б» ч. 2 ст. 158 У К РФ по признаку совершения кражи неоднократно, указав, что все предыдущие непогашенные судимости у Васильева были за преступления, совершенные им до 1997 г., что образует квалифици¬рующий признак неоднократности. Однако этот вывод суда не основан на законе и сделан без учета того, что новое преступление, за которое Васильев осужден по настоящему приговору, совершено им 20 июля 1997 г. Между тем действия лица, вновь совершившего кражу чужого иму¬щества после 1 января 1997 г., имеющего две и более не снятые на момент совершения преступления судимости за хищение либо вымогательство, подлежат квалификации по квалифицирующему признаку, предусмот-ренному п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ. С учетом изложенного состоявшиеся в отношении Васильева судеб¬ные решения подлежат отмене на основании п. 4 ст. 342 УПК РФССР в связи с неправильным применением закона. 9. Освобождение похищенного человека может признаваться добро¬вольным, если виновные отказались от целей и требований крими¬нального характера. Если похищенный человек освобождается после достижения прес¬тупных целей, то примечание к ст. 126 УК РФ не может быть применено 1 июля 1998 г. Президиум Санкт-Петербургского городского суда рас¬смотрел по протесту прокурора Санкт-Петербурга дело по обвинению Петухова, Подборнова, Гурова, Манойлова в преступлении, предусмот¬ренном ст. 126 УК РФ. Определением Федерального суда Кронштадтского района Санкт-Петербурга от 29 июля 1997 г. ранее не судимые Петухов, Подборнов, Гуров и Манойлов, обвиняемые органами предварительного следствия по п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ, ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, освобождены от уголовной ответственности по п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ и уголовное дело в этой части обвинения в отношении них прекращено. В протесте прокурора был поставлен вопрос об отмене определения Федерального суда Кронштадтского района Санкт-Петербурга от 29 июля 1997 г. и определения Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 28 октября 1997 г. в отношении Пету¬хова, Подборнова, Манойлова. и Гурова и направлении дела на новое судебное рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В протесте указывалось, что освобождение потерпевшего Чернеца не было добровольным и подсудимые не отказались от завладения квартирой. Проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, Президиум указал следующее. Суд, давая оценку собранным доказательствам в части обвинения Петухова, Подборнова, Манойлова и Гурова по п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ, обоснованно пришел к выводу, что факт похищения Чернеца против ноли последнего имел место, и целью данного похищения явилось за¬владение квартирой последнего. Вместе с тем суд указал, что в последующем, после приезда в г. Боксигогорск Ленинградской области и оформления необходимых документов потерпевший Чернец был освобожден и доставлен в дер. Колбики, в квартиру, которая была приобретена подсудимыми в собственность. Освобождение было произведено Петуховым, Подборновым, Манойловым и Гуровым без каких-либо условий и добровольно, что в силу приме¬чания к ст. 126 УК РФ влечет их освобождение от ответственности за данное деяние. Однако с данным выводом суда согласиться нельзя, поскольку доб¬ровольное освобождение предполагает отказ от целей и требований кри¬минального характера. Если же похищенный освобождается после дос¬тижения преступных целей, то ответственность должна наступать в общем порядке, т. е. по ст. 126 УК РФ. Потерпевший Чернец был осво¬божден подсудимыми только после оформления документов на квартиру и выписки изданной квартиры. При таких обстоятельствах освобождение Петухова, Подборнова, Гурова, Манойлова от уголовной ответственности по указанным в опре¬делении основаниям нельзя признать правильным. Судебная коллегия, оставляя определение суда без изменения, не учла указанных обстоятельств. Поэтому судебные определения подлежат отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение, при котором суду следует учесть изло¬женное и принять законное и обоснованное решение. 10. Культурные ценности, в отношении которых установлены специаль¬ные правила перемещения через таможенную границу РФ, — это те движимые предметы художественного, исторического, археологи¬ческого достояния народов РФ и зарубежных стран, которые указаны в ст. 7,20, 21 Закона РФ «О ввозе и вывозе культурных ценностей» от 15 апреля 1993 г., включая культурные ценности, не подлежащие вывозу из РФ (ст. 9 указанного Закона). Понятия «культурные ценности» и «предметы художественного, исторического и археологического достояния народов РФ», указан¬ные в ст. 188 УК РФ и ст. 78 УК РСФСР, имеют одинаковое содер¬жание и юридическое значение. Культурные ценности, заявленные к вывозу, подлежат обязательной экспертизе. Под перемещением через таможенную границу Российской Федера¬ции понимается совершение действий по ввозу на таможенную терри¬торию Российской Федерации или вывозу с этой территории товаров или транспортных средств любым способом, включая пересылку в международных почтовых отправлениях, использование трубопро¬водного транспорта и линий электропередач 6 мая 1998 г. Президиум Санкт-Петербургского суда рассмотрел по протесту прокурора Санкт-Петербурга дело по обвинению Киселева в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 182 УК РФ. Приговором Федерального суда Московского района Санкт-Петер¬бурга от 21 января 1998 г. Киселев, ранее не судимый, осужден по ч. 2 ст. 188 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на 4 года без конфискации имущества в И К общего режима. По ч. 2 ст. 15 и ч.2 ст. 78 УК РСФСР, по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 188 УК РФ Киселев оправдан за недо¬казанностью его участия в совершении указанных преступлений. Определением кассационной инстанции от 24 марта 1998 г. приговор в отношении Киселева изменен. Его действия переквалифицированы с ч. 2 ст. 188 УК РФ нач. 2 ст. 15 и ч. 1 ст. 169'УК РСФСР (в ред. Закона от 1 июля 1994 г.) и назначено наказание в виде лишения свободы на 3 года без конфискации имущества с отбыванием в И К общего режима. В соответствии с п. 5 Постановления Государственной Думы РФ от 24 де¬кабря 1997 г. «Об объявлении амнистии» Киселев от наказания освобожден. В остальной части приговор оставлен без изменения. По приговору суда Киселев был признан виновным в контрабанде, т. е. перемещении через таможенную границу Российской Федерации куль¬турных ценностей, в отношении которых установлены специальные пра¬вила перемещения через таможенную границу Российской Федерации, сопряженном с сокрытием от таможенного контроля и не декларированием. 30 октября 1996 г., около 12час. 30 мин., находясь в аэропорту «Пул¬ково-2», расположенном в Московском районе Санкт-Петербурга, Кисе¬лев, не внеся в таможенную декларацию и не имея разрешения на вывоз, скрыв от таможенного контроля, переместил через таможенную границу культурные ценности, указанные в приговоре, на общую сумму 139 млн 524 тыс. 85 руб. В протесте был поставлен вопрос об отмене определения Судебной коллегии Санкт-Петербургского городского суда от 24 марта 1998 г. и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. В протесте указывалось, что выводы Судебной коллегии не соответст¬вуют фактическим материалам дела в том: что новый уголовный закон - ч. 2 ст. 182 УК РФ по отношению к ст. 78 УК РСФСР ухудшает положение обвиняемого, так как в эту статью вве¬дено понятие «предметы художественного, исторического и археологи¬ческого достояния народов РФ и зарубежных стран»; что ни органом следствия, ни судом не доказано наличие у Киселева умысла на перемещение через таможенную границу Российской Фе¬дерации именно предметов достояния народов Российской Федерации; что отсутствуют достаточные основания для квалификации действий Киселева по ст. 78 УК РСФСР потому, что ст. 15 Закона РФ от 15 апреля 1993 г. «О вывозе и ввозе культурных ценностей» предусмафивает обязан¬ность соответствующих государственных органов составить перечень культурных ценностей, подпадающих под действие указанного закона и являющихся достоянием народов Российской Федерации; на момент совершения преступления Киселевым такой перечень отсутствовал; что Судебная коллегия подвергла необоснованному сомнению заключение экспертизы о признании предметов достоянием народов Российской Федерации и пришла к ошибочному мнению о допустимости ссылки суда в приговоре на Международную конвенцию от 14ноября 1970 г.,по утверждению коллегии, противоречащей Конституции РФ. В протесте также указывалось на ошибочность выводов Судебной кол¬легии отом, что Киселев не перемещал через таможенную фаницу своего багажа, поскольку был задержан в таможенной зоне, а лишь пытался совершить указанные действия, но свой умысел до конца не довел в свя¬зи с обнаружением в его багаже работником таможни предметов, не подлежащих вывозу. Киселев был задержан после таможенного досмофа и его действия надлежит квалифицировать как оконченный состав прес¬тупления. Проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, Президиум указал следующее. Выводы Судебной коллегии об изменении приговора по мотивам, изло¬женным в кассационном определении, находятся в противоречии с факти¬ческими обстоятельствами дела и не соответствуют требованиям закона. Судебная коллегия, изменяя приговор суда, пришла к выводу, что суд необоснованно квалифицировал действия Киселева по ч. 2 ст. 188 УК РФ, поскольку при этом ухудшается положение обвиняемого, так как в эту статью введено понятие «предметы художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных сфан», а Кисе¬леву вменяется перемещение через таможенную фаницу РФ культурных ценностей, в отношении которых установлены специальные правила перемещения через таможенную фаницу РФ. Понятие культурного достояния дано в ст. 3 Основ законодательств РФ о культуре (Закон РФ от 9 октября 1992 г. №3612-1), где указано, что «культурное достояние народов Российской Федерации - совокупность культурных ценностей». Из этого следует, что понятия «культурные цен-ности» и «предметы художественного, исторического и археологического достояния народов РФ» идентичны. Часть 2 ст. 188 У^ РФ является более мягкой по наказанию, чем ст. 78 УК РСФСР. Следовательно, поло¬жение обвиняемого в этом случае не ухудшается. Не соответствует фактическим обстоятельствам дела вывод Судебной коллегии об отсутствии умысла обвиняемого на перемещение через та¬моженную границу предметов достояния народов РФ В ходе предварительного и судебного следствия Киселев утверждал, что не знал, не мог знать и предполагать, что часть предметов, изъятых у него в ходе таможенного досмотра, относятся к достоянию народов РФ, хотя и осознавал, что на вывоз указанных предметов ему необходимо специальное разрешение соответствующих органов. Однако его показания находятся в противоречии с другими дока¬зательствами. Из показаний свидетелей Лурье, Буткаева, Шалыта, Никитина, у кото¬рых подсудимый приобретал книги, следует, что Киселеву была хорошо известна ценность приобретаемых книг. В частности, свидетель Никитин показал, что, продавая Киселеву 10 книг, он каждую охарактеризовал. Свидетель Рылькова - заведующая отделом Музея связи, пояснила, что лично разъясняла Киселеву условия вывоза марок. Из показаний сви¬детелей Якимова, Фоминой, Любимова и др. усматривается, что даже для неспециалистов было понятно, что в багаже Киселева находились предметы старины, запрещенные к вывозу из РФ. Этим обстоятельствам не дано надлежащей оценки. Нельзя признать убедительными выводы Судебной коллегии о том, что отсутствовали основания для квалификации действий Киселева как контрабанды ввиду отсутствия перечня культурных ценностей, предусмотренного ст. 15 Закона РФ от 15 апреля 1993 г. «О ввозе и вывозе куль¬турных ценностей». Указом Президента РФ от 14 августа 1996 г № 1177 Федеральная служба России по сохранению культурных ценностей, о которой имелась ссылка в ст. 15 Закона от 15 апреля 1993 г., была упразднена. Ее функции пере¬даны Министерству культуры РФ. Согласно ст. 18 Закона «О ввозе и вывозе культурных ценностей» куль¬турные ценности, заявленные к вывозу, подлежат обязательной экспер¬тизе. Киселев при подготовке культурных ценностей к вывозу не предста¬вил их на экспертизу. На предварительном следствии был проведен ряд экспертиз, выводы которых Судебная коллегия поставила под сомнение, не приведя при этом убедительных доводов. Несостоятельным является вывод Судебной коллегии о том, что багаж Киселева, в котором находились культурные ценности, не был пере¬мещен через таможенную границу, при этом суд сослался на ст. 3 Тамо¬женного кодекса, которой определено, что таможенной границей РФ являются пределы таможенной территории РФ, а также периметры сво¬бодных таможенных зон. Однако согласно п. 5 ст. 18 Таможенного кодекса под перемещением через таможенную границу Российской Федерации понимается совер. Вместе с тем действия виновных как хулиганство по п. «а»ч. 2 ст. 213 УК РФ квалифицированы необоснованно. Осужденные категорически отрицают, что действовали из хулиганских побуждений. Судебная кол¬легия находит, что в действиях осужденных отсутствуют необходимые элементы уголовно-наказуемого состава хулиганства - применение или угроза применения насилия к гражданам, а равно уничтожение или повреждение чужого имущества. Флаг был поврежден при снятии с креплений, стоимость его составляет 75 тыс. руб. и эти действия, охваты-ваемые составом иного преступления - надругательства над флагом, хулиганством не являются. Поэтому по п. «а» ч. 2 ст. 213 У К РФ приговор подлежит отмене, а дело- прекращению. По ст. 329 УК РФ действия виновных квалифицированы правильно. Осужденные сорвали флаг, выразив издевательское отношение к госу¬дарственным символам, т. е. надругались над Государственным флагом РФ. Довод жалобы о том, что не принят закон о флаге, не может быть принят во внимание. Вопросы о Государственном флаге регулируются «Положением о Госу¬дарственном флаге Российской Федерации» от 11 декабря 1993 г., которое действует в настоящее время. Флаг, который сорвали осужденные, находился на здании органа исполнительной власти, являлся символом государства, что обусловило действия виновных, имевших умысел надру¬гаться над ним. Наказание Соколовой, Петроканской, Вересову по ст. 329 УК РФ назначено в соответствии со степенью общественной опасности содеян¬ного, данными об их личности. Смягчающие ответственность обстоя¬тельства учтены, о чем указано в приговоре. На основании изложенного Судебная коллегия определила: приговор от 16 апреля 1998 г. в отношении Соколовой, Петроканской и Вересова в части осуждения по п. «а» ч. 2 ст. 213 УК РФ отменить и дело в этой части прекратить за отсутствием состава преступления. Считать Соко¬лову, Петроканскую, Вересова осужденными каждого по ст. 329 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком в течение одного года. В соответствии с п. 6 Постановления Государственной Думы Феде¬рального Собрания РФ от 24 декабря 1997 г. «Об объявлении амнистии» Соколову, Петроканскую, Вересова от наказания освободить. v 12. Нарушение права обвиняемого на защиту является основанием для возвращения дела на дополнительное расследование Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского город¬ского суда рассмотрела 10 марта 1998 г. дело по кассационной жалобе на Положения законов Ленинградской области о местном самоуправлении, в соответствии с которыми органы местного самоуправления на уровне райо¬нов образуются только в тех случаях, когда все поселения и волости в грани¬цах района добровольно объединятся в единое муниципальное образование, не противоречит федеральному законодательству о местном самоуправлении и не нарушает права граждан на осуществление местного самоуправления: приговор Ленинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 16 декабря 1997 г., которым Тасуев, ранее не судимый, осужден по ч. 4 ст. 228 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228 УК РФ - к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступ¬лений, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбытию Тасуеву назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 1 ме¬сяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Заслушав доклад судьи, объяснения адвоката, поддержавшего доводы жалобы, заключение прокурора, полагавшего приговор отменить, напра¬вив дело для дополнительного расследования, Судебная коллегия уста¬новила следующее. Тасуев осужден за незаконное ношение, приобретение и перевозку наркотических средств в особо крупном размере. Вину свою в судебном заседании Тасуев признал. В кассационных жалобах осужденный и адвокат, действующий в его защиту, просили приговор суда в части осуждения Тасуева по ч. 4 ст. 228 УК РФ отменить и дело в этой части производством прекратить. В обоснование жалобы адвокат указывал, что умысел Тасуева, который следовал в автомашине с приобретенными наркотиками, не был направ¬лен на их распространение. Это же указывал и осужденный. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит, что данный приговор в отношении Тасуева подлежит отмене, а дело- направлению для дополнительного рассле¬дования. Из материалов дела усматривается, что 26 июня 1997 г. с адвокатом Мудуговым было заключено соглашение на защиту обвиняемого Тасуева. 30 июля 1997 г. Мудугов сообщил по телефону следователю о своем прибытии в Санкт-Петербург для ознакомления с материалами уголов¬ного дела после 18 августа 1997 г., так как находится в больнице. В деле имеется график ознакомления Тасуева с материалами уголов¬ного дела, из которого видно, что 26 августа 1997 г. с 10.00 до 11.40 он должен был ознакомиться с листами уголовного дела со 101 по211. Одна¬ко от дальнейшего ознакомления с делом Тасуев отказался, заявив хо-датайство, что не будет этого делать, пока ему не будет обеспечена реаль¬ная возможность знакомиться с материалами дела с помощью адвоката Мудугова. Следователь, зная, что адвокат Мудугов находится в больнице и ему предстоит операция, в этот же день, т. е. 26 августа 1997 г., без какой-либо проверки и разъяснения ситуации обвиняемому, своим постанов¬лением в ходатайствах Тасуеву отказал и в этот же день составил обвини¬тельное заключение. Часть 3 ст. 48 УПК РСФСР предусматривает, что в тех случаях, когда участие избранного обвиняемым защитника невозможно в течение длительного срока ( ст. 201 УПК РСФСР устанавливает этот срок в 5 суток) следователь вправе предложить обвиняемому другого защитника или назначить обвиняемому защитника через коллегию адвокатов. Ничего этого по настоящему делу органами предварительного следст¬вия сделано не было, чем нарушено право обвиняемого на защиту. А так как на эти нарушения не реагировал и суд, то приговор подлежит отмене на основании ч. 1 ст. 345 УПК РСФСР. При новом расследовании следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела, постановив законное и обоснованное решение. С учетом сказанного, руководствуясь ст. 332, п. 2 ст. 339 УПК РСФСР, Судебная коллегия приговор отменила и дело направила на дополни¬тельное расследование. 13. В оправдательном приговоре не должно быть формулировок, ставя¬щих под сомнение невиновность оправданного Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского город¬ского суда рассмотрела 28 апреля 1998 г. дело по протесту прокурора на приговор Федерального суда Куйбышевского районного г. Санкт-Петер¬бурга от 28 ноября 1997 г., которым Миняйло, ранее не судимый, оправ¬дан по ч. 3 ст. 147 УК РСФСР за отсутствием состава преступления. Заслушав доклад судьи, объяснение Миняйло, адвоката, представив¬шего возражения на кассационный протест, заключение прокурора, поддержавшего доводы кассационного протеста, Судебная коллегия по уголовным делам установила следующее. Органами предварительного следствия Миняйло обвинялся в совер¬шении мошенничества в отношении потерпевшей Виноградовой пов¬торно, в крупном размере. Так, Миняйло с целью завладения квартирой Виноградовой, 1920 г. рожд., по адресу: г. Москва, Берингов пр. 3, кв. 755, воспользовавшись психически болезненным состоянием и престарелым возрастом Вино¬градовой, не отдававшей отчет своим действиям, в мае 1996 г. уговорами и обещаниями вынудил ее к заключению договора мены, согласно кото¬рому в собственность Миняйло переходила квартира Виноградовой по указанному адресу, а в собственность Виноградовой - квартира Миняйло по адресу: Санкт-Петербург, Богатырский пр., д. 43 кв. 67. Данный дого¬вор был 20 мая 1996 г. заключен в присутствии нотариуса, от которой Миняйло скрыл сведения о психическом расстройстве Виноградовой. Зарегистрировав договор в Департаменте муниципального жилья г Моск¬вы, Миняйло мер к регистрации права собственности Виноградовой на его бывшую квартиру не принял, договор в ГБР г. Санкт-Петербурга зарегистрирован не был, в связи с чем в силу п.7 договора мены Миняйло мог считаться собственником квартиры Виноградовой. Обманным путем, скрыв факт невыполнения договора мены, Миняйло 27 сентября 1996 г. продал квартиру Виноградовой в г. Москве гр-ке Баташевой за 121 млн 323 тыс. 426 руб., присвоил деньги, совершив мошенничество в крупном размере. Он же повторно, воспользовавшись отказом ГБР г. Санкт-Петербурга в регистрации права собственности Виноградовой на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, Богатырский пр., д. 43 кв. 87, оформил дубликат доку¬ментов, подтверждающих его собственность на указанную квартиру, после чего 1 ноября 1996 г. продал эту квартиру через посредничество агентства по недвижимости «Апек» гр-ке Беликовой за 47 млн 240 тыс. 520 руб., завладел имуществом Виноградовой в крупном размере. Суд постановил в отношении Миняйло оправдательный приговор, указав, что оправдывает Миняйло за отсутствием состава преступления. В кассационном протесте государственный обвинитель просил приго¬вор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе судей. В обоснование протеста было указано, что в материалах дела имеются два взаимоисключающих заключения врачей психиатров о состоянии здоровья потерпевшей Виноградовой. При таком положении, по мне¬нию прокурора, суд в соответствии со ст. 81 УПК должен был назначить повторную либо комиссионную экспертизу, однако это требование закона суд нарушил и необоснованно отказал прокурору в ходатайстве о назначении таких экспертиз. Суд также не учел, как указано в протесте, что умысел Миняйло на переезд в Москву на самом деле был фиктивным, поскольку собранные доказательства свидетельствуют об обратном. Прокурор также полагал, что об умысле Миняйло на совершение мошеннических действий свидетельствует и тот факт, что он совершил сделку с престарелым человеком, не поставив в известность родст¬венников Виноградовой, а также то обстоятельство, что Миняйло полу¬чил дубликаты документов на собственность квартиры на Богатырском пр. для ее дальнейшей продажи. Кроме того, в протесте указывается, что суд не дал надлежащей оценки показаниям потерпевшей Виноградовой и свидетеля Кохаевой об обстоятельствах переезда в Москву и перепродажи квартиры. Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы кас¬сационного протеста, отменил приговор по следующим основаниям. Согласно ст. 314 УПК РФ включение в оправдательный приговор фор¬мулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, не допускается. Это требование закона нарушено. Как усматривается из материалов дела, в ходе предварительного следствия в отношении Виноградовой, 1920 г. рожд., была проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, из заключения которой усматривается, что она страдает органическим заболеванием головного мозга сосудистого генеза (атеросклероз, гипертоническая болезнь III степени, острое нарушение мозгового кровообращения в 1988 г.) со слабоумием с 1983г., наблюдалась врачами поликлиники по поводу атеросклеротического кардиосклероза, склероза сосудов голов¬ного мозга, гипертонической болезни. В 1988 г. перенесла острое нару¬шение мозгового кровообращения по ишемическому типу, инвалид II гр. по соматическому заболеванию. С августа 1995 г. у Виноградовой наб¬людались расстройства психической деятельности в виде прогресси¬рующей деменции, снижения памяти, истощаемости, периодически возникающих состояний со спутанностью, тревожностью, болезненным переживанием ущерба, дезориентированность в окружающем. По по¬воду обострений психического состояния дважды лечилась в психиатри¬ческих больницах. При настоящем обследовании у Виноградовой выяв¬лены признаки снижения интеллекта, памяти, расстройство крити¬ческих возможностей. В силу указанного психического заболевания Виноградова в период совершения с ней противоправных действий с апреля по декабрь 1996 г. не могла правильно воспринимать обстоя¬тельства, имеющие значение для дела, а впоследствии воспроизводить и давать о них правильные показания. В судебном заседании адвокат в защиту интересов Миняйло пред¬ставил консультативное заключение независимой врачебно-психиатрической экспертизы комиссии, произведенное по материалам адвокат¬ского дела, где указано, что Виноградова в период совершения с ней сделок (20 мая 1996 г., 2 сентября 1996 г., 1 ноября 1996 г.) могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, что психическим заболева¬нием она не страдала, что имеющийся у нее психоорганический синдром не достигает степени слабоумия. Коллегия также считает, что выводы и заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы недос¬таточно достоверны и убедительны, в силу чего при наличии двух взаимо¬исключающих заключений суд должен был в соответствии со ст. 81УП К РФ назначить повторную либо комиссионную экспертизу в отношении Виноградовой. Однако суд в нарушение требований данного закона отказал в хода-тайстве прокурору о назначении такой экспертизы, указав в определении, что ее проведение является нецелесообразным и негуманным, а кроме того, в конкретных обстоятельствах настоящего дела исчерпывающее выяснение данных о психическом состоянии потерпевшей не имеет определяющего значения для его разрешения. Этот вывод суда нельзя признать убедительным, поскольку для правильного разрешения данного дела психическое состояние Виноградовой имеет существенное значение. Суд, положив в основу оправдательного приговора консультативное заключение, не учел, что лица, проводившие освидетельствование Вино-градовой, не были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Кроме того, суд не вызвал в судебное заседание эксперта, прово¬дившего амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу Вино¬градовой. Указанные нарушения Судебная коллегия считает существенными, влекущими безусловную отмену приговора. Доводы протеста о ненад¬лежащей оценке показаний потерпевшей Виноградовой и свидетеля Кохаевой по факту переезда Миняйло в Москву и продажи квартиры могут быть учтены при рассмотрении дела по существу. Кассационный протест подлежит удовлетворению. ПРАКТИКА АРБИТРАЖНОГО СУДА 1. Перевод валюты за границу по импортному контракту в качестве предоплаты за товар (причем дополнением к договору поставки был предусмотрен срок, превышающий 180 дней от даты платежа до даты поставки товара) не является сделкой, заключенной с нарушением валютного законодательства Северо-Западный региональный центр Федеральной службы России по валютному и экспортному контролю' обратился в суд с иском к АООТ «Электросила» о применении последствий недействительности сделки — контракта и двух дополнений к нему на приобретение импортного обо-рудования от фирмы «Накора» (Великобритания)и взыскании в доход государства 287 712 долл. США. По данному делу АООТ «Электросила» подало встречный иск о приз¬нании недействительным решения СЗРЦ от 21.01.97 г. Решением суда первой инстанции в иске СЗРЦ было отказано. Встреч¬ный иск АООТ »Электросила» был удовлетворен, решение СЗРЦ от 21.01.97 г. признано недействительным. Это решение было оставлено в силе постановлением суда кассационной инстанции. СЗРЦ считал, что между АООТ «Электросила» и иностранным пред¬приятием на основании договора от03.01.92 г. и дополнительных согла¬шений к нему от 30.12.92 г. и 31.03.93 г. были осуществлены расчеты, связанные с кредитованием экспортно-импортных операций на срок более 180 дней. АООТ «Электросила» действительно была осуществлена предоплата импортируемого оборудования 26.01.93 г., которое в соот¬ветствии с договором и дополнительными соглашениями к нему было поставлено в срок, превышающий 180 дней. Суд первой инстанции ука¬зал в решении, что авансовая предоплата и кредитование товарных опе¬раций не являются совпадающими понятиями. Предоплата, в отличие от кредитования и продажи товара в кредит, т.е. с отсрочкой платежа, осуществляется без рассрочки или отсрочки оплаты стоимости товара и без привлечения на возмездной основе с последующим возвратом заем ных средств от 3-ей организации. Это две различные формы расчетов, регулируемые разными положениями и правилами. Закон Российской Федерации «О валютном регулировании и валют¬ном контроле» был введен вдействие с момента опубликования 04.11.92 г. Центральный банк Российской Федерации должен был в двухмесячный срок принять нормативный акт во исполнение этого Закона согласно п. 7 Постановления Верховного Совета Российской Федерации «О вве¬дении в действие Закона Российской Федерации «О валютном регулиро¬вании и валютном контроле» (далее — Закон). Центральный банк Рос¬сийской Федерации в двухмесячный срок указанного нормативного акта не принял, а телеграммой от 19.05.93 г. № 83-93 разъяснил необходи¬мость применения «Основных положений о регулировании валютных операций на территории СССР», утвержденных письмом Госбанка СССР от 24.05.91 г.№3522 в части, не противоречащей Закону. Согласно п. 1 разд. 1 и п. 2 разд. 2 Основных положений авансовые переводы инва¬лютных средств резидентами в размере, не превышающем 30% суммы сделки по импорту товаров и услуг без отсрочки платежа или привле¬чения заемных средств, считаются текущими валютными операциями, не требующими банковской лицензии или разрешения, что не противо¬речит и подп. «а» п. 9 ст. 1 Закона. Впервые обязанность получения товара в срок не более 180 дней после предварительной оплаты была введена телеграммой Центрального банка Российской Федерации № 51-93 от 25.03.93 г. Однако изменения в нор¬мативные акты не были внесены, данная телеграмма носила внутри¬ведомственный характер, была обязательна для исполнения только бан¬ками России и не была опубликована в печати. Таким образом, неиспол¬нение предприятием обязанности, установленной этой телеграммой, не дает права для привлечения предприятия к ответственности посделке, заключенной и исполнявшейся в 1992— 1994 гг. Впервые ответст¬венность в размере суммы платежа за не обеспечение ввоза предва¬рительно оплаченного импортного товара или возврата уплаченных за него инвалютных средств в течение 180 дней с даты предварительного платежа была установлена следующими нормативными актами, принятыми после исполнения данной сделки: инструкцией Центро¬банка и Государственного таможенного комитета Российской Федера¬ции от 26.07.95 г. № 30; Указом Президента Российской Федерации от 21.11.95 г. № 1163 «О первоочередных мерах по усилению системы валютного контроля в Российской Федерации»; Положением Центро¬банка от 24.04.96 г. № 39 «Об изменении порядка проведения в Рос¬сийской Федерации некоторых видов валютных операций»; Временным порядком предоставления Центробанком разрешений на проведение валютных операций от 11.10.96 г. № 34. Принятые позднее нормативные акты, установившие иной порядок и условия регулирования валютных операций по импорту, к данному случаю неприменимы, так как на момент их принятия сделка была пол¬ностью завершена. (Дело Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской облас¬ти №А56-1776/97). 2. Предоставление инофирме отсрочки платежа на срок свыше 180 дней за товар, отгруженный на экспорт, является недействительной сделкой АООТ «Карелхлебопродукт» обратилось в суд с иском к СЗРЦ о приз¬нании недействительным решения от 19.08.97 г. о взыскании с истца в доход государства 6371 долл. США. Решением суда первой инстанции в иске было отказано. Это решение было оставлено в силе и апелляционной и кассационной инстанциями. АООТ «Карелхлебопродукт» заключило с ООО «Ленбиз» (Венгрия) контракт на экспорт лесоматериалов от 14.03.96 г. Пункт 3.2 этого конт¬ракта предусматривал 100% предоплату отгруженных лесоматериалов. Однако предоплата осуществлена не была. ООО »Ленбиз» перечислило валюту после отгрузки и не в полной сумме. Стороны по договору 15.05.97 г. заключили дополнительное соглашение об изменении усло¬вий контракта, касающихся порядка платежей. По этому соглашению покупатель обязался перечислить оставшиеся 6805 долл. США за отгру¬женные лесоматериалы до 30.06.97 г. Был оформлен дополнительный лист к паспорту сделки. Суд кассационной инстанции в своем постановлении указал, что, предоставив ООО «Ленбиз» (Венгрия) отсрочку платежа по экспорту на срок более 180 дней дополнительным соглашением от 15.05.97, истец изменил текущую валютную операцию (которая была предусмотрена первоначальным договором) на операцию, связанную в движением капи¬тала. Если по первоначальному договору сделка и совершаемая по ней валютная операция квалифицировалась как текущая по подп. «а» п. 9 ст. 1 Закона, то после заключения дополнительного соглашения, судом и органом валютного контроля она квалифицируется по подп. «п> п. 10 ст. 1 Закона как операция, связанная с движением капитала. Для совер¬шения этой валютной операции ООО «Карелхлебопродукт» должно было получить лицензию Центрального банка России в соответствии с п. 2 ст. 6 Закона и п. 4 разд. 2 Основных положений. Лицензия (разре¬шение) истцом получена не была. Следовательно, СЗРЦ правомерно признал данное соглашение недейст¬вительной сделкой, заключенной с нарушением валютного законодательства. (Дело№ 02-01-100 Арбитражного суда Республики Карелия)